— Каковы его требования? — Я обращаюсь к Ричарду.

Он делает паузу, как будто боится ответить, но затем говорит:

— Он хочет, чтобы мы внесли свой вклад в его страховые расходы. Затраты на перевозку вредных химикатов весьма высоки и продолжают расти каждый год.

Я поворачиваюсь к своему отцу.

— Не думаю, что его просьба неразумна.

Мой отец стреляет в меня глазами, чтобы я замолчал. Позже он будет в бешенстве. Я никогда не должен подрывать его авторитет, особенно перед другими людьми. Но если я собираюсь получить какое-либо уважение в этой компании, мне нужно начать делиться своим мнением и идеями. Я не могу просто сидеть на этих собраниях и ничего не говорить.

— Мы могли бы предложить заплатить двадцать процентов его страховых расходов, — говорю я. — Но взамен он должен найти для нас больше новых клиентов, чтобы покрыть наши расходы на страховку. Возможно, мы могли бы выиграть от покрытия расходов. Возможно, мы даже заработаем на этом.

Тишина. Мой отец молчит несколько очень долгих мгновений, а затем направляет свое внимание на директора, сидящего в конце стола.

— Кавано, проанализируй затраты и выгоды плана, описанного Пирсом. Верни мне его в течение часа.

Он смотрит на человека рядом с Кавано.

— Сондерс, мне нужна детальная разбивка наших продаж и прибыли на юго-западе и сроки, когда истекают наши контракты.

Наконец, он обращается к Ричарду.

— Не думай, будто земля не горит у тебя под ногами. Пирс только что купил тебе немного времени. Если мы решим следовать выбранному курсу, тебе нужно будет заставить дистрибьютора согласиться с нашими пересмотренными условиями. Если он не хочет оказаться на улице.

Он встает.

— Пирс, иди за мной.

Я следую за отцом по коридору в его кабинет. Когда мы доберемся туда, я буду готов к предстоящему бою. Знаю, он в ярости, но мне пришлось кое-что сказать на той встрече. Не могу продолжать работать здесь и никогда не высказывать свое мнение. Я не могу молчать до тех пор, пока мой отец не уйдет на пенсию, и я не займу его должность. Тогда никто и никогда не станет меня слушать.

Он закрывает дверь и подходит к окну, спиной ко мне.

— Это интересный подход к делу, который ты только что предложил. Учитывая то, что твоего мнения никто не спрашивал.

— Я просто задал вопрос и выдвинул варианты. Это просто предложение. Окончательное решение по этому вопросу остается за тобой.

— Очень актуальное предложение. Оно заслуживает рассмотрения.

Он поворачивается ко мне лицом, его глаза сузились.

— Тем не менее, ты никогда больше не будешь бросать мне вызов перед нашими сотрудниками.

— Я не бросал тебе вызов. Я был…

— Я еще не закончил! — Он подошел ближе ко мне. — Ты застал меня врасплох, и я не терплю такого поведения. Я не собираюсь выглядеть дураком! Являясь владельцем и генеральным директором этой компании, мой авторитет не должен быть оспорен! Особенно каким-то неопытным ребенком.

— Я не ребенок. Я взрослый человек с MBA из Гарварда. Я не глуп и не буду вести себя так, как ты хочешь. У меня есть идеи, как сделать эту компанию лучше, и я не собираюсь ждать, пока ты уйдешь на пенсию, чтобы их озвучить.

Мой отец глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться. Он не любит проявлять эмоции, даже гнев. Думает, это показывает отсутствие самоконтроля, а он человек, который контролирует всё и вся. Поэтому, когда он позволяет себе разгневаться, это означает, что он в ярости. И в данный момент на пределе.

— Если у тебя есть чем поделиться, — говорит он. — Идея. Предложение. Я готов выслушать. Но ты не будешь открывать рот на заседаниях.