Я пойду к Шелби на ужин сегодня вечером. Мне нравится проводить с ней время. Она смешная, но и милая, по-своему, уникальная. Она пытается притвориться, что жесткая, но на самом деле это не так. Я думаю, она ведет себя так из того, что ей причинили боль в прошлом.

Мы становимся хорошими друзьями, но недостаточно близкими, чтобы она рассказала мне, что с ней происходит. Мы тусуемся вместе каждую ночь, но она продолжает внезапно уходить.

Я неоднократно спрашивала ее, есть ли у нее парень, но она продолжает отнекиваться. Ничего не рассказывает мне о своих бывших. Всякий раз, когда возникают предпосылки к этому разговору, она меняет тему. Мне интересно, может быть, у нее действительно есть парень, и это тот, кто продолжает звонить ей каждый вечер. Но почему она не скажет мне о нем? Может, это не очень хорошие отношения. Она всегда нервничает, когда сигналит ее пейджер.

Может быть, парень контролирует ее или угрожает, и она чувствует, что не может уйти от него. Надеюсь, это неправда. Но то, как она паникует, и, бросив все, исчезает, получив сообщение, заставляет меня думать, что это вполне возможно.

Я не просила ее откровенничать, потому что я сама умалчиваю о личной жизни. Нечестно заставлять ее говорить о своей. Но я беспокоюсь за Шелби. Если она в опасности, я хочу помочь ей, но не смогу, если она не скажет мне правду. Может быть, если я расскажу ей о себе, она откроется и скажет мне, кто продолжает звонить ей, и почему она уходит почти каждую ночь.

В 6:30 я стучусь в дверь Шелби. Когда она открывает, я бросаю ей пакет хот-догов, в дополнение к макаронам с сыром, которые она готовит. Это единственная еда, доступная одному из нас в данный момент. Мне нужно найти другую работу. У меня не хватает часов в музее, чтобы заработать достаточно денег для оплаты счетов. Я видела объявление в продуктовом магазине, что им требуется помощник. Можно попробовать заполнить заявление.

— Привет. — Шелби улыбается и вручает мне пиво.

— Мы сегодня пьем? — Я сажусь на табуретку рядом с высокой стойкой, прикреплённой к кухонному островку.

— Мы празднуем. — Она салютует своим пивом, пока перемешивает в кастрюле макароны. На ней майка и ее, по обыкновению, короткие шорты. Я бы хотела, чтобы она меньше выставляла себя напоказ. Видела я парней на улице возле нашей квартиры, уставившихся на нее, и это заставляет меня беспокоиться за ее безопасность, особенно потому, что она всегда выходит ночью.

— Что мы празднуем? - Интересуюсь, пока пью свое пиво.

Она пожимает плечами.

— Не знаю. Я просто хотела выпить пива, а мисс Порядочность не будет пить в середине недели, если нет повода для праздника.

— То, что я не пью, не означает, что и ты не можешь. Алкоголь просто расслабляет меня, и я не могу себе этого позволить в течение недели. У меня слишком много дел.

Она хватает коробку с крекерами из буфета и ставит их между нами. Открывает, высыпая немного на стол.

— Закуска. — У нее во рту уже несколько штук.

— Что же нам отпраздновать?

— Придумай что-нибудь.

Я снова пью пиво и улыбаюсь.

— Ладно, это звучит глупо, и не особо что праздновать, но…

Я не должна говорить ей об этом. Мне стыдно признаться, что я была одержима каким-то парнем на прошлой неделе.

— Но что? — У нее во рту снова крекеры. — Говори уже, Рэйчел. Я могу сказать, что ты умираешь от желания выболтать все, о чем думаешь.

Я все еще улыбаюсь. Постоянно, когда думаю о Пирсе. Это так жалко. Я не знаю, что со мной не так.

— Я встретила парня на прошлой неделе, — признаюсь, наконец, уставившись на крекеры.