Перед дверью Марвин оглянулся: тарелки на столе уже не было.

В зал собраний они не пошли, свернули в малоприметный ход, который Марвин вчера не заметил. Ничем не примечательный коридор — без портретов, дверей и окон, только крашенные зеленой краской стены — навевал тоску. Создавалось впечатление, будто Марвин попал в какое-то казенное учреждение с ожидаемым впереди лабиринтом грязных коридоров, лестниц и мрачных тупиков с пожарными выходами.

— А почему не на лифте? — скучая, спросил Марвин. — Шеф говорил, тут их несколько.

— Будут лифты, — успокоил его Далий, — но потом, сейчас ножками придется. На тот этаж, куда нам надо, лифт не ходит. Вернее, ходит, но проскакивает мимо. Во всяком случае, когда я в нем еду. — Далий, вспомнив, что он старший в группе и должен обучать подчиненного, указал рукой куда-то в тускло-зеленую даль. — Запоминай дорогу, стажер. Ясен пень, что сразу в голове не отложится, поэтому поглядывай по сторонам, в нужных местах нарисованы меловые стрелки с надписями.

— Ты, что ли, рисовал? — зевнул Марвин. — Художественный наш. Модернист, елки-палки.

— Не перебивай, — строго потребовал Далий. — Коридоры время от времени изменяются, куда денешься, но основные элементы остаются: типа окраска стен, количество дверей. Ну и всякое нарисованное на стенах тоже. — Он захихикал по непонятному Марвину поводу.

Марвин с подозрением глянул на спутника, но промолчал.

Коридор закончился перекрестком с двумя уходящими в разные стороны туннелями: левый был арочный, со стенами тревожного красного цвета, гладкими черными дверями и с чем-то огненно-алым в далеком, едва различимом конце пути. Правый же опасений не вызывал — обычный коридор с паркетным полом, длинными бархатными занавесями на стенах и конечно же с обязательными дверьми. Привычными, непугающими.

— Нам направо. — Далий заглянул в багровый коридор, поежился. — Хреновое место. Я туда только по приказу хожу, да и то — гляну на печати и бегом назад.

— А что там такое яркое? — Марвин прищурился, стараясь разглядеть. — На дверь не слишком похоже. Окно, что ли?

— Черт его знает, — занервничал Далий. — Никакого желания проверять. Авось посветится да и погаснет… Пошли-пошли. — Он подтолкнул Марвина к менее опасному ходу. — И учти, окон в особняке нет. Двери, коридоры, проходы, залы — этого добра валом. А окна в проекте не предусмотрены.

— Тогда для чего шторы? — не поверил Марвин.

Он остановился, с любопытством заглянул за ближайшую тяжелую занавесь: под ней, на глухой стене, тлели синим завораживающим светом неизвестные Марвину письмена, то ли магические, то ли изначально нечитаемые, вроде древних пиктограмм. Исписанный от пола до потолка участок стены напоминал страницу гигантской книги — тайную, нарочно закрытую от случайного взгляда.

— А вот этого делать не надо. — Далий резко отдернул Марвина от занавеси, осторожно поправил материю посохом. — У нас уже был один, тоже на руны любил глазеть. Типа изучал… Теперь в запертой комнате иллюзий живет. И кричит все время, а чего кричит, не разобрать. — Он зашагал дальше, сердито стуча посохом по полу.

— И много у вас таких, в комнатах? — сдавленным голосом спросил Марвин; оглянувшись на ходу, он успел заметить, как медленно колыхнулась потревоженная им штора. Словно ее сквозняком изнутри тронуло.

— Хватает, — остывая, буркнул Далий. — Работа у нас специфическая, рискованная.