Он на секунду забыл о записке.

— Что, так плохо?

— Плохо, — просто ответила Полли. — Бывало и хуже, но врать не буду… сейчас очень плохо. Всю неделю, как похолодало.

— Ты собираешься к доктору Ван Аллену?

Она вздохнула:

— Пока нет. Я надеюсь, что скоро должно полегчать. Каждый раз, когда боль становится невыносимой, так что я готова на стену лезть, все проходит само собой. Так было всегда. Но наверное, когда-то должен настать момент, когда боль возьмет да и не отпустит. Если к понедельнику не полегчает, я пойду к врачу. Хотя он мне ничем не поможет, разве что выпишет рецепт. Алан, я не хочу привыкать к сильным лекарствам, пока еще могу держаться.

— Но…

— И хватит, — мягко прервала его Полли. — На сегодня об этом хватит, договорились?

— Как скажешь, — неохотно уступил Алан.

— Прочти записку. Она очень милая…

Он открыл сумочку и достал тонкий конверт, который лежал на самом верху. Бумага была дорогой и шелковистой на ощупь. Мисс Полли Чалмерс — было написано на конверте. Почерк был вычурный, старомодный и очень изящный — словно в каком-нибудь дневнике из музея.

— Это каллиграфический почерк, — с улыбкой сказала Полли. — Раньше, где-то в юрском периоде, такому почерку обучали в школе.

Алан извлек из конверта листок бумаги. В верхней части было напечатано:

«Нужные вещи»

Касл-Рок, Мэн.

Лиланд Гонт, собственник

Рукописная часть была не настолько витиеватой, как на конверте, но и почерк, и обороты речи были приятно-старомодными.

— Как загадочно. — Алан вернул записку в конверт и убрал его обратно в сумочку. — Ну и что ты думаешь? Пойдешь на «предмет оперативной проверки», как говорят у нас в полиции?

— При такой-то наживке — да еще после этого Неттиного абажура — как я могу отказаться? Да, наверное, я зайду… если с руками будет получше. Хочешь, пойдем вместе, Алан? Может, ты и себе что-нибудь подберешь.

— Может быть. А может, останусь дома смотреть игру «Патриотс». Когда-нибудь им все-таки нужно выиграть.

— Вид у тебя усталый, Алан. Под глазами круги.

— День был тяжелый. Началось все с того, что мне пришлось разнимать главу городской управы и одного из наших. Иначе они бы устроили драку в комнате для мальчиков.

Полли озабоченно нахмурилась:

— В смысле?

Он рассказал ей о стычке Китона с Норрисом Риджвиком, закончив тем, как странно вел себя Китон: постоянно повторял слова травля, весь день, в самые неподходящие моменты. Когда он закончил, Полли надолго замолчала.

— Ну? — не выдержал Алан. — Что ты думаешь?

— Я думаю, что пройдет еще много лет, прежде чем ты будешь знать все о Касл-Роке. Наверное, это касается и меня. Я долго отсутствовала, и я никому не рассказываю о том, где я была и как разрешилась «моя маленькая проблема». Поэтому, как мне кажется, многие в городе мне не доверяют. Но ты, Алан, ты наблюдаешь, и делаешь выводы, и все помнишь. Знаешь, как я себя чувствовала, когда вернулась в Касл-Рок?

Он покачал головой.

— Как будто переключаешь каналы и вдруг натыкаешься на «мыльную оперу», которую давным-давно перестал смотреть. Даже если ты пропустил пару лет, ты все равно узнаешь персонажей и их проблемы — они по большому счету никогда по-настоящему не меняются. Смотришь сериал и словно надеваешь старые, севшие по ноге туфли.