— Тебе тоже нельзя! — ответила Надежда и обвела взглядом продолжавших толпиться вокруг парней. — Я кому сказала отойти! Мне надо допросить преступника.

— А кто ты такая? — Вылупил на нее глаза охранник, тот самый, кому она честь по чести вернула его оружие.

Она не успела ответить. «Крестник» поднял руку.

— Ша! Кому сказал! Тет… — он покосился на Надежду. — Эта женщина кое-что умеет, заметили, бездельники? И гораздо больше и лучше, чем некоторые!

Парни, нехотя, ворча и без конца оглядываясь, направились к джипам, и расположились, кто в салонах, кто прямо в овсах.

Надежда с сожалением посмотрела на истерзанное колесами поле и покачала головой.

Андрей перехватил ее взгляд.

— Не боись! Все убытки возместим, да еще от себя тракторок или комбайн подброшу!

Надежда смерила его язвительным взглядом, но ничего не сказала. Знал бы этот бахвал, сколько означенный тракторок, тем более комбайн стоит… Но вслух спросила:

— Кому-то надо повторять дважды? Мне нужно допросить преступника!

— А мне надо знать, кто меня заказал!

— На суде узнаешь! — сказала она устало и вдруг, сузив глаза, прошипела яростно: — А ну, вали отсюда! А то не посмотрю, что вокруг подчиненные!

— А что? Опять мордой в землю? — спросил он с вызовом. — Смотри, какую память оставила! — И он ткнул пальцем в ссадину.

— Ничего, до свадьбы заживет, — сказала она и вполне спокойно посмотрела на него. — Я жду!

— Ладно, — сдался Андрей, — вижу, решила прославиться? Только напрасно все! Не расколешь ты их! Отдай лучше парням!

— Тогда придется возбуждать в два раза больше уголовных дел, причем по нескольким статьям! Разъяснить, по каким?

— Это мои внутренние дела! — буркнул сердито Андрей.

— Внутренние дела решай без меня, но сейчас на твое счастье здесь оказалась я, поэтому тебя и твоих орлов посадят за решетку чуть позже, — сухо заметила Надежда вслед молодому наглецу и повернулась к бандиту. Тот сидел, привалившись к колесу джипа, прикрыв глаза. Из-под век виднелась тонкие полоски белков. Рот у него провалился, щеки впали…

— Будем говорить? — Надежда присела рядом с бандитом на корточки. Руки неудавшегося киллера были стянуты за спиной ремнем, и она не опасалась нападения.

Тот приоткрыл глаза, смерил ее равнодушным взглядом, и, скривившись, сплюнул вбок. Затем вновь закрыл глаза.

— Требую адвоката, — сказал он лениво. — Давай мне адвоката!

— А я для тебя и адвокат, и прокурор в одном лице, — весело сказала Надежда и выпрямилась. Сверху вниз посмотрела на преступника. — Что ж, будем сидеть здесь, пока не станешь отвечать на мои вопросы. Только запомни, не сделаем через час противостолбнячную сыворотку, небо в копейку покажется. Будет так тебя ломать и крутить, дыба детской песней покажется.

— Все равно в камере пришьют… — сказал угрюмо бандит, кадык его судорожно дернулся.

— И кто ж тебе такое сказал? — учтиво справилась Надежда. — Или сам по таким делам мастак?

— Всяко бывало, — буркнул бандит и попросил: — Дай сигаретку!

— Все будет и сигаретка, и вода! — Сказала она, заметив, как снова дернулся его кадык. — Небось, горло дерет, голова кружится!

— Фашистка! — Скривился бандит. — Гитлерша!

— Слава Богу, грамотный! — восхитилась Надежда.