Она бросила быстрый взгляд на Андрея. И все же, кто он на самом деле? Для олигарха мелковат, вроде? Впрочем, кто их знает этих олигархов? Посмотришь на фотографию, юнец юнцом, а уже миллиардами ворочает, миллионные сделки прокручивает… Надежда успела отметить для себя кое-какие детали: милиционеры, и представитель прокуратуры разговаривали с Андреем без подобострастия, но с должным почтением. Значит, не столь велика фигура, как он сам об этом заявляет. Возможно, не приобрел еще должного влияния, возможно из тех мотыльков, что очень быстро сколачивают приличное состояние, и столь же быстро сгорают.

Андрей заметил ее взгляд и повысил голос.

— Ты что не слышишь? Чего задумалась? Или спишь? А то смотри, высажу по дороге! Как добираться до Белогорска будешь!

— Будете! — Надежда отвернулась и принялась смотреть в боковое окно. — А еще: «задумались» и «смотрите»! Надеюсь, я понятно объяснила?

— Не понял? — он с подозрением уставился на Надежду. — Что я такого сказал? У меня мужики от радости задыхаются, когда я им «ты» говорю?

— Я не задыхаюсь, — ответила Надежда. — У меня свои принципы. И я не люблю, когда незнакомые люди сходу обращаются ко мне на «ты».

— Что ж ты сама тогда «тыкаешь»? — справился Андрей. — Вон губернатор и то на «вы» меня величает. — И вдруг как-то по-ребячьи виновато улыбнувшись, почти умоляющее попросил: — Да чего там, прости, если обидел. Но ты тетка… — и, заметив ее угрожающий взгляд, быстро поправился, — женщина, то есть, молодая, красивая… Тебя приодеть, так за первый сорт сойдешь…

— Спасибо, за молодую и красивую, — насмешливо посмотрела на него Надежда, — а за первый сорт и вовсе поклон до земли. Но, скажи честно, тебя кто-нибудь учил деликатности? Говорил, как надо вести себя с женщинами, которые гораздо старше тебя по возрасту?

— Знаешь, — Андрей весело подмигнул ей, — я как-то с теми, что помладше больше общаюсь, а в конторе у меня только мужики. Бабам по своим делам я не доверяю. С ними в сауне классно перепихнуться, в кабаке посидеть, ну и под одеялом, конечно, покувыркаться. А лучше вовсе без одеяла… — Он расхохотался и снова подмигнул ей. — Они любят, когда их не деликатно так, не тактично…

— Дурак ты, — Надежда поморщилась, — и язык у тебя без костей. Смутить меня хочешь? Так я, милый мой, столько грязи на своем веку навидалась, десяти экскаваторов не хватит, чтобы вычерпать. А ты еще на свете не жил, ни черта не видел, а мелешь, Бог знает что, и рад до безумия. На твоем месте я бы помолчала, и поразмышляла, почему так случилось: грузовик на переезде застрял, и киллеры появились. Причем на мотоциклах…

— Ты полагаешь, переезд заблокировали специально?

Опять «ты»? — подумала Надежда. Похоже, все ее нравоучения пропали даром. К тому же ей расхотелось читать ему нотации. Если человека не воспитали в детстве, вряд ли его теперь исправишь. К тому же, все ей страшно надоело, она устала, и желала одного, скорее доехать до Белогорска. Там будет легче. Она доберется до управления уголовного розыска и найдет, что и как объяснить коллегам. А на помощь этого желторотого нахала она совсем не рассчитывает. Самонадеянный бахвал! Проку от него, как от козла молока!

Надежда не слишком дружелюбно посмотрела на Андрея. Губы его были плотно сжаты, крепкие ладони свободно лежали на рулевом колесе.