С минуту мы сидели молча, вытянув вперед уставшие, гудевшие ноги.

— Интересно, какое впечатление мы произвели на этого робота, — сказал я почему-то. — С пушками наперевес мы выглядели не очень-то приветливо.

— Ну да, — ответил док. — А чего мы их выставили?

— А мы их разве выставляли?

— Да нет. Только в руках держали.

— А зачем?

— Полагается. Для безопасности.

Пряник смотрел на нас круглыми от удивления глазами.

— Мы с ума сошли! — заявил он.

— Это почему еще? — вскинулся док, уперев руки в бока.

— А если бы на нас кто-нибудь направил оружие, что бы мы сделали?!

Лицо дока гневно потемнело.

— Я просто взял и засунул бы это оружие ему в…

— Вот именно! — подхватил Пряник. — И любой бы на твоем месте обиделся. Это же просто свинство: вломиться в чужой дом, размахивать оружием, угрожать. Это же как специально напрашиваться на грубость. И чего, спрашивается, в такой ситуации остается ждать от хозяев, от того же Няни?

— Да-а, проблема, — протянул доктор, почесывая в затылке. — Мы же могли случайно выстрелить и попасть в него. А он-то к нам со всей душой. Вот, хреновина-то какая получилась! Что делать-то теперь?

Пряник вскочил и с размаху разбил свой бластер о дерево.

— Проклятая жизнь! — закричал он. — Мы же превратились в мерзких скотов! Только и делаем, что грабим, уничтожаем, загаживаем все на своем пути! Что же это, мужики?! Разве это по понятиям: он с нами как с людьми, а мы его чуть не грохнули? Почему мы в каждом незнакомце видим врага? Почему мы сами враги для всего незнакомого? Сколько это будет продолжаться?! Мы уже стали хуже Мамочки. Слышали, что Няня о ней говорил? Разве о нас можно такое сказать? Даже Хьюлетт с Корявым Паркинсоном ангелы по сравнению с нами.

Мы с доктором подавленно молчали. Пряник был абсолютно прав. На всякий случай мы вынули батареи из своих бластеров и забросили в кусты. Мало ли что. Бластер — опасная штука, особенно когда он заряжен и в боевом положении. Запросто можно покалечить кого-нибудь или самому пораниться. Зачем зря рисковать? Опасаться нам все равно было нечего: булфроги за стеной, а здесь только Няня, который явно не хотел нам зла.

Пряник сидел на дорожке, держа в руках разбитый бластер, и горько плакал. У меня тоже на душе кошки скребли, да и Клистир выглядел скверно. Всех нас мучила одна мысль: как помириться с Няней.

К счастью, Няня вскоре сам выкатился из соседней аллеи.

— Что же вы, ребятки, такие грустные? — воскликнул он, всплеснув манипуляторами. — Поссорились что ли? Или беда какая стряслась? А? Ой, бедненький! — Няня нежно погладил Пряника по голове своим длинным щупальцем. — Ты сломал свою игрушку? Не плачь, я дам тебе другой пистолетик, еще лучше.

И в манипуляторах Няни неизвестно откуда возник новенький, блестящий бластер. Пряник вскочил, слезы у него мгновенно высохли. Все еще не веря своим глазам, он бережно взял Нянин подарок.

— Это же Андромедский супербластер СБ-65 с термоядерной подкачкой и инфралазерным самонаведением! — дрожащим голосом проговорил он. — Еще в детстве я мечтал о таком.

— Осторожно, он может быть заряжен, — сказал я.

— Да что я, совсем без башни что ли?! — обиделся Пряник, переводя оружие в безопасный режим. — Не буду же я из него стрелять.

— Вот и правильно, — обрадовался Няня. — Не надо ни в кого стрелять. Это опасно и очень невежливо.

— Во! — согласился Пряник.