|
И что доказали? Кто из нас прожил жизнь счастливо? Покажи мне хоть одного, кто принес какую-то пользу хотя бы самому себе. Покажи, и я передам тебе командование «Летучим Голландцем». И что ждет таких «героев» в будущем? Ты знаешь, кем они кончают? Я знаю. Я видел оборванцев, некогда мнивших себя грозой вселенной. Всеми брошенные, никому не нужные, они неделями копили гроши, чтобы напиться и забыть, кто они такие. А на их похороны приходила только парочка таких же неудачников. Для них это был просто очередной повод нажраться и поныть. Ты этого хочешь? Ты этого желаешь всем нам? Любой из нас, у кого еще мозги совсем не отсохли, думал об этом. Но мы ничего не могли изменить, потому, что в эту дверь гораздо легче войти, чем из нее выйти. Сейчас нам представился шанс, возможно, единственный в нашей жизни, остановиться и подумать. Остановись и подумай, Дон. Это говорю я, Стив Бауэр, капитан «Летучего Голландца», находясь в здравом уме и твердой памяти. Вдумайся в то, что я тебе сказал. Можешь пристрелить меня, если ты сейчас услышал от меня хоть слово неправды.
— Я знаю, что ты Стив Бауэр, — зарычал в ответ Кардан, — точнее был им, пока не стал читать идиотские проповеди. Ты наш командор, никто не спорит, но только когда говоришь как командор, а не как поп на кафедре. — Ребятки, идемте ужинать! — поскрипывая гусеницами к нам подкатился Няня. — Ой, а это кто к нам пришел? Здравствуй, серебряный мой, как тебя зовут? Я Няня. — А я — Папа Римский! — Кардан вскинул бластер и нажал гашетку. — Нет!!! — завопил Пузырь, закрывая Няню собой. Я закрыл глаза, чтобы этого не видеть. Но ничего не произошло. Открыв глаза, я увидел, что дуло бластера только чуть покраснело, а от блока регуляции мощности пошел сизый дымок. При этом со стороны башни раздался громкий вой, а оранжевое сооружение наверху потемнело и стало алым. — Не бойтесь, ребятки, — тихо сказал Няня. — Башня нейтрализует любые вредные поля на территории города. Вам ничего не угрожает. Кардан страшно выругался, но излучатель из рук не выпустил. Он продолжал как ненормальный давить на гашетку, пока не растратил всю энергию скафандра. — Ну, и чего ты доказал? — строго спросил Бауэр. — Вылазь уж, клоун, кончай юродствовать. Кардан нервно дернулся и застыл. Он даже ничего не мог сказать: громкоговоритель отказал. — Ну что же, мужики, — вздохнул кэп, — будем его вытаскивать, или пусть станет памятником собственному идиотизму? Мы принялись стаскивать с Кардана скафандр. На помощь к нам подоспели Омлет, Вирус и Штурвал, которые как раз проезжали мимо на велосипедах. Через несколько минут раскрасневшийся и озверевший Кардан показался на свет. Как только мы его освободили, он вырвался и помчался прочь. Его метало из стороны в сторону, несколько раз он спотыкался, вскакивал, снова спотыкался. Наконец он просто встал на четвереньки и иноходью помчался к воротам. Пряник засвистел, но мы неодобрительно на него посмотрели, и он затих. — Может догоним? — спросил я. — Ничего, сам вернется, — отрезал Бауэр. — Пусть побегает — может дурь из башки выветреется. — Непременно вернется, — заверил нас Няня. — Он, на самом деле, хороший мальчик, просто озорник и неслух. Ну, ничего — он посидит один, подумает и исправится, правда, ребятки? — Правда! — хором ответили мы. — А что было-то? — спросил Вирус. — И башня что-то завыла. Этот ламер что, крякнуть ее хотел? — Не ламер и не крякнуть, — задумчиво произнес Клистир. |
