Выпили. У командора с непривычки на глаза навернулись слезы.

— Все, мужики, хватит. Пошли купаться.

Мы сбросили одежду и полезли в море. Вода была теплая как парное молоко, но входить все равно было прохладно. Док окунулся первым и стал брызгаться на нас. Мы разозлились и бросились за ним, но он быстро уплыл. Мы долго плавали, плескались, ныряли. Мне понравилось плавать вдоль дна с открытыми глазами: там на дне лежат такие красивые водоросли и ракушки. Один раз я спугнул целую стайку мальков. Они были так близко, что, казалось, я мог бы схватить кого-нибудь из них. Но схватить мне никого не удалось: они мгновенно развернулись и стремительно умчались от меня. Но это и хорошо: я ведь мог случайно повредить кого-нибудь из них, а они ведь еще такие нежные. Пусть растут. А, если провести рукой по песчаному дну, то поднимается целая буря, водоворот песчинок. Нужно только следить, чтобы они не попали в глаза. Надо не забыть попросить у Няни маску для подводного плавания и трубку. Тогда можно будет нырять надолго и гораздо лучше рассмотреть дно.

Когда мы вышли на берег, Бауэр сел на корточки у самой воды, вырыл небольшую ямку, зачерпнул рукой мокрый песок и медленно вылил его сквозь пальцы. На жарком солнце песок быстро сох и капельки, упавшие с пальцев Бауэра, не растекались, а так и оставались там, где упали. Вскоре перед ним образовалась изящная ажурная башенка, завершавшаяся высоким тонким готическим шпилем.

— Ты смотри-ка, как шеф умеет! — восхитился доктор.

— Я этому в детстве научился, — сказал командор. — Самая лучшая техника строительства замков из песка. Просто и красиво. Замечательные дворцы можно строить.

Набежавшая волна смыла творение Бауэра.

— Жалко, — сказал он. — Все тленно. Надежда только незабвенна. Раббу Тинли, двадцать первый век.

— Ты разбираешься в древней поэзии? — с уважением спросил Клистир.

— Ну, не то, чтобы разбираюсь. Однажды мне попала в руки книжка. Мы тогда ограбили один корабль, который вез среди прочего груз старинных книг в Галактическую библиотеку на Вундерталию… Я кое-что просмотрел.

— Ужасно! — вздохнул я.

— Эти старинные книги стоили безумно дорого, — как бы оправдываясь, сказал Бауэр. — Антиквариат, сам понимаешь.

— Понимаю, — сказал я. — Но как можно оценивать в деньгах опыт человечества, культурные ценности, накопленные им?

— Не трави душу, Профессор — сам места себе не нахожу. Ужас, до чего нас заставляют опуститься деньги. Но ведь тогда я был совсем другим. Да и не было у меня другого способа зарабатывать себе на жизнь.

— Я тебя не осуждаю, — сказал я, кладя Бауэру руку на плечо. — У тебя тогда не было выбора. Больше ты такого никогда не совершишь.

— Ты думаешь?

— Уверен.

— Спасибо! — Бауэр вскочил и с жаром пожал мне руку.

— Я тоже в тебя верю, кэп, — присоединился ко мне доктор. — Ты же просто создан для честной жизни.

— Да? — на глазах у Бауэра выступили слезы.

— Конечно, шеф!

Мы обнялись и пошли к домам.

По дороге мы встретили Бяшиша. Он нес огромный букет цветов. Каких-то необычно пышных и ароматных роз. Их пьянящий запах наполнял собой все вокруг.

— Смотрите, мужики, — сказал он, — это же настоящие кердельмарские розы. Я их раньше видел только на картинках. Обычно они очень плохо приживаются, кроме как на Керделмаре их нигде не удается толком выращивать.