Никита и говорит своему Колюшке:

— Старик, я пойду за деревья отолью, а ты подожди малость.

Коля и пошел себе тихонько, еле-еле вперед, думая: отлить — дело небольшое. Прошло минуты две-три. Коля обернулся: никого нет. Пусто.

«Что ж он такой странный, — подумал Николай. — Пойду к дереву».

Подошел к дереву. Никого. Пустота.

Густой лес вроде далеко, кругом поляны, а пусто. Нету Никиты — и все.

Николай — туда-сюда — забегал между деревьями. От одного пня к другому, от другого пня к третьему. Запутался. Упал. Встал и кричит:

— Никита. Никита!!!

Нет ответа. И тихо к тому же.

— Господи, три минуты прошло, я ж его уголком глаз видел, где же он?

Ходил, ходил вокруг Николай, кричал, а потом как испугался — и побежал. Бежал, бежал как сумасшедший, почти два километра пробежал, до полугородка, полудеревни. И тогда подумал: «Чего я испугался-то, дурак. Знаю я этого своего Никиту: шутник большой. Наверное, подшутить надо мной захотел. И убежал так, что я и не заметил. Он ведь, собака, прыткий. Тоже мне, друг называется. Мирно шли выпивать к девкам, а он вот сбежал. Но вдруг его убили? А где же труп? Без трупа не убивают».

И пошел себе Николай рядом со своей тенью к станции. В конце концов даже повеселел. На следующий день позвонил Никите.

Подошла мамаша и крякнула, что Никита на ночь не приходил, наверное пьянствует. Николай похолодел. «Какое пьянствует, — подумал, — что-то здесь не то…»

Не пришел Никита и на другой день, и на следующий, и вообще не пришел. Николай остолбенел. «Во те на… — подумал. — Пошел отлить за дерево, и глядь — нет человека».

Вызвали милицию.

Следователь — въедливый, аккуратный старичок — вспылил: не врите только! Николай все чистосердечно рассказал.

— Дерево-то далеко от вас было? — строго спросил следователь.

— Ну как далеко, — развел руками Николай, — метров пятьдесят.

— А за деревом — что?

— А за деревом — ничего.

— Как ничего? Кусты, лес далеко?

— Минут десять — и то не добежишь.

— А вы когда оглянулись?

— Минуты через две.

— Врете.

— Почему же я вру? — озадачился Николай.

— Да куда ж он тогда делся? — рассвирепел следователь. — Весь лес вокруг обыскали. И трупа нет.

— Может, его без трупа убили? — задумчиво проскулил Николай.

— Знаете, не хулиганьте, — ответил следователь. — Идите. А если найдем улику против вас — смотрите.

Но ни трупа, ни Никиты нигде не было. Так прошло месяца три. Мамаша Никиты умерла. Грустью повеяло от всего этого. Николай во время похорон шел около тела.

— Какой гроб тяжелый, — задумчиво пробормотал он своей сестре Кате. — А Никита-то вот оказался легкий, как пушинку сдуло.

— Бандиты его увели — какая тут легкость, — ответила ему сестра.

— Эту версию следствие отвергло, — заключил Николай и про себя тихонько запел. Он любил петь про себя, когда все идет шиворот-навыворот.

— Хороший был твой друг Никита, — сказала сестра. — Я за него замуж мечтала выйти. А что? Были бы сейчас вдвоем, в постели, а его сдуло. Так и веру во все потеряешь.

— Смотри, веру во все не теряй, — опасливо возразил Николай. — А то и тебя сдует.

— А Никита что, верил во все? — осторожно спросила Катя, робко поглядывая на брата.