Изменить размер шрифта - +
Наоборот, когда шоры пристрастности и предубеждений спали, наблюдение позволило выявить, что сексуальные интересы и сексуальные действия присутствуют у детей почти в любом возрасте, едва ли не с рождения. Значение этой инфантильной сексуальности ничуть не умаляется тем фактом, что не везде получается провести четкую границу между нею и асексуальной активностью ребенка. Однако инфантильная сексуальность отличается от того, что принято описывать как «нормальную» сексуальность взрослых. Она содержит в себе начатки всех тех сексуальных действий, которые в дальнейшей жизни резко противопоставляются нормальной половой жизни как извращения и которые как таковые должны казаться непонятными и порочными. Нормальная сексуальность взрослых возникает из инфантильной сексуальности путем развития, сочетания и разделения позывов, их подавления и вытеснения, и почти никогда эти процессы не протекают с идеальным совершенством; следовательно, они оставляют после себя предрасположенность к регрессу функции в форме болезни.

Инфантильная сексуальность обладает двумя другими характеристиками, важными с биологической точки зрения. Оказывается, она объединяет целый ряд составных влечений, которые, по-видимому, связаны с определенными областями тела («эрогенными зонами»), а некоторые из них присутствуют изначально как пары противоположностей – как влечения активного и пассивного свойства. Подобно тому, как во взрослой жизни объектом желания становятся не только половые органы, но тело объекта страсти, так и у детей и гениталии, и многие другие части тела испытывают сексуальное возбуждение и откликаются на соответствующие раздражители сексуальным удовольствием. Это обстоятельство тесно связано со второй характеристикой детской сексуальности, а именно с тем, что она соотносится преимущественно с функциями питания и выделения – а еще, по всей видимости, с мышечным возбуждением и деятельностью органов чувств.

Изучая сексуальность взрослых посредством психоанализа и рассматривая детскую жизнь в свете приобретенного знания, мы начинаем понимать, что сексуальность – не просто функция, служащая целям воспроизводства, сходная с пищеварением, дыханием и пр. Нет, она гораздо более самостоятельна, противопоставляется всем другим видам деятельности индивидуума и вынужденно вступает в союз с индивидуальными устремлениями человека лишь вследствие сложного развития, отягощенного многочисленными ограничениями. Теоретически вполне мыслимы случаи, когда интересы сексуальных позывов не совпадают со стремлением индивидуума к самосохранению; вот, похоже, истинное определение целой группы невротических заболеваний. Ибо окончательная психоаналитическая формулировка природы неврозов гласит, что первичный конфликт, ведущий к неврозу, – это конфликт между сексуальными влечениями и влечениями личности. Неврозы суть более или менее частичное подавление личности сексуальностью после того, как попытки личности взять верх над сексуальностью потерпели неудачу.

Мы сочли необходимым избегать биологических соображений в ходе психоаналитической работы и воздерживаться от их использования в эвристических целях, чтобы не ошибиться в беспристрастном суждении о психоаналитических фактах, явленных взору. Но после завершения психоаналитической работы нам придется найти точку соприкосновения с биологией; так что наличие согласования в том или ином важном отношении – несомненный повод для радости. Противоречие между влечениями личности и сексуальным влечением, подлинная и неоспоримая причина неврозов, переносится в область биологии, где говорят о противопоставлении влечений, служащих самосохранению индивидуума, и влечений, призванных обеспечить выживание вида. В биологии мы встречаем обобщенное понятие бессмертной зародышевой плазмы, к которой различные преходящие индивидуумы прикрепляются, подобно последовательно развивающимся органам. Только эта теория позволяет правильно оценить ту роль, какую половые инстинктивные силы играют в физиологии и психологии.

Быстрый переход