Машину они бросили неподалеку, в нескольких десятках метров от магазина, прямо под знаком, запрещающим остановку. Пробираясь по проезжей части мимо так же неправильно припаркованных авто к своей машине, Барон вдруг увидел нечто неожиданное. Ему навстречу вдоль медленно двигающегося по бульварному кольцу потока машин тихо и плавно шел ангел.

Помотав головой, Барон присмотрелся и понял, что это вроде бы просто обычная девушка, только у нее за спиной такие большие навесные белые крылышки. Хотя личико у нее все же было какое-то не совсем обычное, светлое какое-то. Девушка-ангел шла, покачивая крылышками, и с доброй улыбкой что-то раздавала водителям и пассажирам в образующейся на глазах пробке. Когда они поравнялись, Барон протянул руку, чтобы тоже взять то, что она раздавала. Его всегда интересовали бесплатные раздачи чего бы то ни было.

Девушка подняла голову и посмотрела Барону прямо в глаза. Вдруг она грустно покачала головой, отвернулась от него и пошла в обратную сторону. Барон остолбенел от такого неуважения к своей персоне. Он только собрался крикнуть что-нибудь гадкое вслед этой девчонке, как Василий вдруг его опередил и громко заорал на весь бульвар: «Сто-о-о-й!»

Барон удивленно повернулся к Василию. Водитель-телохранитель, не имея возможности поднять руки, судорожно мотал головой, показывая Барону, куда нужно смотреть. Тот обернулся. По дальней полосе бульвара удалялся потертый эвакуатор, на котором стоял до боли знакомый автомобиль. Номеров машины было не разобрать, но фирменный знак компании – танцующий Шива – отчетливо виднелся на заднем стекле.

– Не ори, сейчас выкупим, быстро за мной, – скомандовал Барон и засеменил вперед, туда, где раньше стояла их машина. По идее, там должны были продолжать работать эвакуаторы и где-то рядом просто обязаны были находиться сотрудники милиции. Мысль была очевидная и проверенная – надо быстро дать денег и откупить машину, пока ее далеко не увезли.

– Если ваш эвакуатор на Тверскую выехал, то вернуть машину скоро не получится, – сказал молоденький, пока еще подтянутый лейтенант и стал переговариваться с кем-то в дико шипящей трубке. – Нет, уважаемые, все, кранты, эвакуатор уже там, на Тверской, – подвел он итог.

– Ну и что, командир, какие дела, пусть развернется или там где остановится, мы сейчас подойдем да заберем.

– И сюда не развернется, и там не остановится. Забыли, сейчас шествие пойдет до мэрии от площади. Мы что тут, зря все чистим. Еще минут пять, и на часок Тверскую от бульвара до Манежной площади закроют. Вот эти машины, что сейчас поднимают на эвакуаторы, уже до Тверской не доедут. Сейчас будут всех направо в переулок гнать и по кругу.

Барон бросил взгляд на часы. Это труба. Даже машину не взять, чтобы до офиса добраться. Он зло посмотрел на невиноватого ни в чем Василия. Тот, откровенно робея, осторожно предложил:

– Шеф, может, до офиса на метро? Одна остановка всего.

Барон даже в страшном сне не мог, наверное, себе такое представить. Он – и на метро, на плебейском транспорте.

Однако не лететь ему сегодня тоже никак нельзя. Он нахмурил лоб так, что рыжий бобрик его прически, казалось, наполз на самые брови. Тут его нервно ходившие из угла в угол слегка выпученные глаза остановились на сумках Василия. Легко выхватив из сумки одну из бутылок, Барон вынул ее из коробки, привычно скрутил пробку, приложился на пару полновесных глотков, крякнул и, возвращая бутыль в коробку, а коробку в сумку, объявил решение:

– Давай, пошли, блин, в твое метро.