Когда Барон, залезая в его машину, гордо сказал своему сопровождающему: «Как я с первого раза попал!» – Бойцов уже пришел в себя и смог внутренне усмехнуться: «Если это точно ты, то ты попал, голубчик, попал. Еще как попал».

Где-то около Земли

Серьезность причины была в том, что это был вообще неизвестно какой момент времени. С одной стороны, он воспринимал все происходящее с высоты своего опыта, своих девяноста лет. Более того, ему в общих чертах было ясно, что происходит. Судя по всему, сейчас у него будет первая встреча с теми самыми молодыми людьми, для которых он должен выступить в роли то ли наставника, то ли просто старшего собеседника.

С другой стороны, Уинстон Черчилль оказался в своей бесконечно далекой юности. Вроде как был он сейчас всего лишь восемнадцатилетним курсантом Королевского военного колледжа. И место, где он находился, и синие мундиры собеседников не давали ему повода для сомнений. Именно в бывшей любимой аудитории по занятиям тактикой он сейчас вдруг оказался. И здесь, судя по всему, должна пройти его первая откровенная беседа с группой молодых людей, с виду обычных курсантов колледжа в Сэндерхерсте.

Но эти ребята, что стояли сейчас в аудитории напротив него, явно были из другого, из третьего времени. Это было Черчиллю тоже понятно с первого взгляда. В форме курсантов элитного британского колледжа конца девятнадцатого века он видел перед собой какой-то интернационал (словечко из актива Джозефа Сталина). Эти ребята были собраны как бы со всего света: белые, черные, желтые, в общем, разные.

И еще. В глазах этих ребят он видел то, что видел в своей долгой жизни только или у людей очень немолодых, или молодых, но воевавших. Эти ребята явно много успели пережить в своей жизни. Может быть, они даже были на грани смерти и возвратились. В глазах были видны ум и опыт не по возрасту. Но при всем этом они были еще очень молодыми.

Черчилль не мог догадываться, что и ребята тоже несколько обескуражены своим внешним видом. Дело в том, что Близнецы неожиданно для себя оказались на этой встрече примерно такими, какими они были до событий в римской гостинице. Они с интересом вглядывались друг другу в лицо и в свои отражения в стеклах, покрывающих висящие на стенах огромные карты известных военных операций. Для большинства из них было странным и острым чувство какой-то тоски по своему старому виду. Нет, конечно, никому не захотелось стать вновь инвалидом. Но горькое чувство какой-то потерянной индивидуальности шевелилось в эту минуту в головах большинства Близнецов.

Черчилль собрался с мыслями и задумался о том, почему они оказались отнесены именно в этот промежуток времени для своей первой встречи. Детально восстановив в памяти свой недавний мысленный разговор, он быстро вычислил ответ и сразу почувствовал себя увереннее. Все было объяснимо. Во всем была четкая логика. Значит, действительно есть шансы, что все получится. Память незамедлительно подсказала ему то, что, казалось бы, давно забыто. Да, именно здесь, в колледже, перед ним впервые во весь рост стал тот самый вопрос – а в чем, собственно, смысл его жизни.

И он тогда нашел свою первую, на самом деле очень простую, ступеньку на пути поиска истинного ответа.

– Скажите, пожалуйста, а как нам лучше к вам обращаться? – деликатно осведомился Медбрат, привыкший отвечать за распорядок групповых мысленных встреч Близнецов.

– Обращение «сэр» будет уместным. И сядьте все, пожалуйста. Я точно знаю, что сидя общаться лучше. Конечно, если бы можно было прилечь поудобнее, то было бы еще лучше, ну да ладно уж…

Ребята перемигнулись с улыбками и расселись в кружок по аудитории. Медбрат продолжил:

– Спасибо, сэр. Мы тогда начнем высказываться. Ну что, пойдем как обычно, по солнцу? – обратился он к остальным ребятам.