Мысли о том, что он обрекает этого мальчугана, как и всех остальных пассажиров, на страшную смерть в затяжном падении на землю, у Пака не возникло. Он спокойно прошел на свое место, сел в кресло и начал готовить себя к прыжку. Пак знал, что у него есть от пяти до семи минут. Именно столько времени, по всем расчетам и проверкам, оставалось до взрыва.

Пак прикрыл глаза и стал просчитывать, что сейчас происходит во внутренностях авиалайнера. Вот сейчас мягкие мешки с взрывчаткой доплыли до основного отстойника. Они тяжелее содержимого и еще через пару минут должны оказаться прижаты ко дну в самой глубокой части. Туда же в ближайшие секунды попадет и «конфета»-катализатор.

Все было учтено и перепроверено в расчетах мастеров взрывного дела народной республики. Только правильное расположение места взрыва в системе сбора испражнений современных моделей самолетов могло обеспечить требуемый эффект. Специалисты называли бы это кумулятивным взрывом. Взрывная волна сначала должна будет отразиться округлыми металлическими стенками отстойника, потом собраться в акустический конус и уже затем устремиться вниз, прямо в днище лайнера.

Через доли секунды после взрыва образуется круговой аккуратный разрыв корпуса с диаметром около сорока сантиметров. Этого, по всем расчетам, уверенно хватало, чтобы необратимо нарушить конструкцию лайнера. Далее секунд за двадцать произойдет круговой разрыв фюзеляжа.

Так что Паку осталось просто подождать, когда в одном из мешков образуется первое отверстие. Во всех авиакомпаниях используют одну и ту же химию для разложения фекалий во внутренних туалетных контейнерах. Материал мешков был тщательно подобран. В этой среде он должен устоять не более пяти минут. И тогда взрывчатка начнет выходить из мешка. Как только ее первые молекулы встретят катализатор, произойдет «бум».

И тогда Паку, возможно, удалось бы понять причину неутешных слез. Со своей проницательностью Пак вполне смог бы догадаться, что предыдущий подаренный самолетик мальчик недавно уронил в унитаз, испугавшись громкого звука высасываемого воздуха.

Но Пак не стал открывать глаза. Поэтому он никак не мог предположить, что на самом деле происходит в недрах лайнера. А сейчас там, где-то в темных бесконечных внутренностях большого самолета, медленно дрейфовал такой же самолет, только маленький, надувной. И на этом надувном самолетике, между крыльями и игрушечной кабиной пилота, лежала брошенная Паком «конфета»-катализатор для взрывчатки. Темный батончик плавно кружил на самолетике по поверхности сточных вод, вместо того чтобы быстро опускаться к месту предполагаемого взрыва.

Минуты тянулись бесконечно долго. Пак не выдержал и посмотрел на часы. «Что-то идет не так. Прошло девять минут. Самолет выпустил шасси. Если сейчас бумкнет, могу не успеть. Но лучше умереть с честью, чем не выполнить задание. Если вовремя не получилось, значит, я чего-то не учел. Что-то сделал не так.

А если совсем не будет взрыва? Если окажется, что я просто покатался по Европе и задание не выполнил? Это совсем плохо. Товарищи по партии мне этого никогда не простят. И я сам себе этого не прощу. Скорее бы взрыв».

Но прошло десять минут, пятнадцать, двадцать. Земля за окном стала быстро приближаться. Колеса плавно коснулись земли, посадка была идеальной, кто-то из пассажиров даже легко поаплодировал.

«Этого не может быть. Просто не может быть».

К лайнеру подъехал приставной трап. Пак автоматически поднялся вместе со всеми, двинулся к выходу, спустился по трапу. Сойдя на землю, он не пошел к автобусу, а повернулся к самолету и стал рассматривать его днище.

«Где-то здесь должно было рвануть. Или здесь? – Пак задрал голову и медленно, как лунатик, побрел от трапа ближе к самолету.