В дверь осторожно постучали. Доктор повернулся к двери и замер. Так в лаборатории вести себя не было принято. Если какая-либо дверь не была заперта, то это значило, что любой желающий мог войти в любое время без дополнительных церемоний.

Сердце доктора Бирмана громко стукнуло и потом зачастило. «Однако, очень своевременно. Это не мои ребята, без сомнений. Кто там может быть? Вот сейчас я подойду к двери, открою, и кого я увижу? Ангела, приносящего добрую весть? Или посланца дьявола, который посмеется мне в лицо? Что-то ноги отяжелели. Нет, что-то совсем не идут. Ну, тогда попробуем по-другому».

И доктор громко, может быть, несколько громче, чем хотел бы, произнес:

– Открыто, заходите.

Дверь медленно, чуть скрипнув, открылась. За дверью стояла нянечка Ирина.

Она осторожно переступила порог, аккуратно закрыла за собой дверь и посмотрела прямо в глаза доктору. Тот вопросительно наклонил голову. Нянечка молча, не отводя своих заплаканных глаз, шагнула к доктору поближе и протянула листок бумаги.

Доктор Бирман взял листок и не стал сразу надевать очки, а посмотрел на бумажку сощурившись, отведя ее рукой как можно дальше. Передняя страница листа была наполовину заполнена каким-то текстом. После этого текста две строчки занимали рукописно расшифрованные подписи двух человек, заверенные пониже, судя по хорошо знакомым доктору штампу и печати, собственноручно нотариусом города Зальцбурга.

Иерусалим

Батюшка принял в подворье Сергея очень легко. Может быть, потому, что рассказанная Бойцовым история про украденный бумажник с деньгами и загранпаспортом была очень правдоподобна. Батюшка со знанием дела посетовал: де, понаехала какая-то русскоговорящая шушера. Есть и карманники, а есть и того хуже, разводят по-всякому и вообще все деньги отбирают. Судя по всему, орудуют в городе несколько таких групп, да только их не очень-то и ловят. Местная полиция говорит, что это внутренние этнические проблемы, дескать, сами разбирайтесь со своими ворами.

Может быть, предложение Сергея – работать только за стол и ночлег – тоже сыграло не последнюю роль в найме на работу. Последний уборщик подворья безнадежно запил месяц назад, так что грязной работы накопилось изрядно. Когда на вопрос батюшки, остались ли у него хоть какие-нибудь документы, Сергей вытащил обычный российский паспорт, якобы случайно завалявшийся у него в кармане дорожной сумки, вопрос был решен.

И вот выходной день на святой земле. Прошагав от входа в подворье по инерции метров пятьсот, Сергей увидел какие-то интересные развалины и остановился, чтобы неспешно их рассмотреть.

– Господин хороший, вы случайно не говорите по-русски? – раздался очень вежливый вопрос. Его Сергею задал неизвестно откуда взявшийся невысокий, коренастый чистенько одетый человечек. «Ну-ну. Профессиональный выход или случайность? Появился как из-под земли, будто охотник из засады. Одежда не по разговору. И вообще, слишком уж вежливый вопрос для таких наглых глазок и такой ширины плеч», – подумал Сергей, но ответил так же вежливо:

– Да, уважаемый, я русский. Чем могу вам помочь?

– Будьте так любезны, подскажите, пожалуйста, а как тут мне пройти к храму Гроба Господня?

Сергей вечерами изучил план города досконально и мог легко объяснить дорогу к любому памятному месту, тем более к храму, куда сейчас сам и направлялся. Однако вместо этого он изобразил на лице наивную улыбку и ответил:

– Ой, вы знаете, я сам только приехал, еще точно пока не сориентировался, давайте вместе посмотрим.

Сергей достал из кармана карту города, раскрыл ее и начал, двигая по ней пальцем, показывать себе и собеседнику возможную дорогу.