«Ну вот, – рассуждал степенно Сергей, собирая купюры. – Вот и третий из их бригады сразу определился. Вон как ярко его подметки там, в переулке, сверкают. Ему, можно сказать, сегодня повезло. А этим молодцам, стало быть, нет. Придется им теперь свой профиль сменить, в прямом и переносном смысле. С такими носами им в доверие теперь не поиграть.

Ну, ладно. Теперь хоть есть, что в храмах жертвовать. Деньги-то небось у паломников отнятые. Куда должны были, туда и пойдут. Кстати, вернусь-ка я назад, да начну жертвовать с нашего подворья. Там, уж я-то знаю, на многое еще не хватает. А заодно и руки помою. Да и выйду потом через рабочую калитку на другую улицу, чтобы с этими убогими больше не пересекаться».

Шагая по неровному тротуару, Сергей продолжал размышлять: «Противно. Опять я нагрешил. Да. Хоть и сволочи они, а все равно получается: плохой я христианин. Не подставил им вторую щеку, а обломал сволочей по полной программе. Господи, еще и еще раз прошу тебя, прости великодушно меня, грешного. Прости, раз уж Ты меня таким создал».

И только выходя второй раз в город, Бойцов вдруг осознал, что его впервые в жизни пытались развести. Ведь никогда и никто не пробовал его ранее пригласить в какой-нибудь «лохотрон». И тут вот на тебе. К чему бы это?

Сергею было трудно догадаться, что за последние месяцы выражение его лица сильно изменилось. И вовсе не из-за возраста, и уж точно не из-за инъекций врача Валеры. Которые, кстати сказать, за пару дней рассосались бесследно.

Дело в том, что недавно лицо Бойцова раз и навсегда потеряло с детства отработанное непроницаемо-жесткое, волчье выражение.

По пути из Вены в Зальцбург

Почти сразу после этого в машине зазвучали два голоса – один мужской, другой женский. Оба говорили на русском языке. Они стали говорить регулярно, то чаще, то реже. Говорили эти голоса примерно одно и то же, иногда одновременно, но в основном с небольшой разницей по времени.

Дождавшись, когда машина в очередной раз повернула и оба голоса на какое-то время замолчали, пассажир деликатно спросил водителя:

– Илья, можно задать пару вопросов, может быть, не очень толковых?

– Слушаю внимательно.

– Скажите, а почему вы всегда сами водите машину? Вы же вполне можете себе позволить заказывать авто с водителем?

– Дело в том, что у меня неважный вестибулярный аппарат. По морю я вообще стараюсь не передвигаться, разве что на пароме. В автомобиле, когда я не сам за рулем, тоже сильно укачивает. Попросту говоря, тошнит. А когда сам веду машину – ничего подобного. Вот такая особенность организма. Или, наверное, моей головы.

Почему думаю, что дело в голове? Я как-то заметил, что в бизнесе у меня примерно то же самое. В смысле, если сам рулю – все нормально, а если под кем-нибудь нужно находиться, то есть под другим рулевым – то через какое-то время тоже начинает тошнить.

– Спасибо, с этим понятно. Теперь разрешите второй вопрос. Насколько я понимаю, вам не приходилось ездить из этого аэропорта в свой европейский дом. Поэтому меня совсем не удивляет то, что вы используете эту штуку, я имею в виду навигатор. В моих путешествиях я привык к тому, что многие их используют. Некоторые без них не ездят даже в хорошо знакомых местах.

Но вот чтобы завести два навигатора одновременно – вам не кажется, что это все-таки, наверное, излишество?

– Ну, если честно, то один из этих навигаторов предназначен вам в подарок. Давно хотел подарить вам что-нибудь, да ведь в нашем случае это дело непростое. А вот навигатор, как мне кажется, может оказаться кстати, особенно, если будет хорошо работать в пешеходном режиме. В незнакомых городах это было бы полезно для вас, я надеюсь.