Кир уставился на неё. Нет, ему не послышалось, она предлагала пойти вместе.

— Ты уверена, что моя кислая рожа тебе аппетит не испортит? — спросил он с потугой на шутку, но не сдержался и добавил: — У тебя же последнее время куча дел поинтереснее, чем меня нянчить.

Ютта вытянула лицо, собираясь сказать что-нибудь ядовитое, но потом собралась с силами и ответила, не глядя на Кира.

— Я не люблю общаться с идеальными людьми. Ты до сих пор был слишком идеальным.

— Это я-то? — изумился Кир. — Программы не вывожу, никому тут нахрен не сдался во всём универе, ещё и на людей бросаюсь — уж какой идеал!

— На универе свет клином не сошёлся, — пожала плечами Ютта. — А чего это ты программы не вывозишь? Ты же выполнил свой проект успешно?

— М-да, — промычал Кир. — Но шесть лет я в таком режиме не выдержу. Мне даже с собакой гулять некогда, а ещё эти драные шесть часов в спортзале!

— Ну-у, — Ютта зашла в подъехавший лифт и развернулась к Киру, понизив голос, чтобы не мешать другим пассажирам, — пошли вместе в спортзал, я тебя во время упражнений погоняю по теории.

Кир немного удивился, но тут же понял, что на Ютту тоже распространяется спортзальная повинность, хоть она и девушка. А Кир бы не отказался посмотреть на неё со штангой или ещё чем...

— В спортзал я бы с тобой и просто так пошёл, — криво улыбнулся он. — Если не отчислят.

— Да ладно, — фыркнула Ютта. — Что, твой отец не сможет тебя отмазать, что ли?

Кир призадумался. Если Мэтт — не невинная жертва Кировой агрессии, а Мэй не может против него ничего сделать, то героический образ лепится гораздо легче.

— Я ему позвоню, — решил Кир.

Когда Кир объяснил отцу все обстоятельства своего нападения, тот воспылал таким праведным гневом, что стало ясно: наказывать Кира уже никто не будет.

— То есть ты сейчас психуешь из-за того, что не вляпался, — резюмировала Ютта, когда он сел за её столик со своим подносом после разговора с отцом.

— Ну, не совсем, — вздохнул Кир, болтая ложкой в супе. — Мне, можно сказать, повезло, что человек, на которого я накинулся, действительно заслужил отхватить. Но так будет не всегда. Я могу и невиновному сгоряча навалять, понимаешь? Так уже случалось. Я не знаю, что с этим делать.

— А кому и за что ты наваливал раньше?

Кир скривился от неприятного воспоминания.

— Один мужик прилюдно маму поносил. Меня тогда только из приюта забрали, и я её... боготворил, в общем.

— Так ты приёмный? — удивилась Ютта.

Кир опомнился. Мало ему было сегодня один раз вляпаться, сейчас ещё и государственную тайну выдаст? Но излагать Ютте официальную ложь хотелось меньше всего на свете, да и земляне никогда в неё не верили.

— Нет, я... потерянный. Я не могу об этом говорить, прости, тут политика.

— Понятно, — вздохнула Ютта. — То есть ты разок двинул кому-то за оскорбление твоей только что обретённой семьи. А теперь ты тут два месяца пашешь, как не в себя, один против всего универа, и вдруг кулаки зачесались двинуть подонку? Мне кажется, твоя проблема решается просто: поубавь стресса в жизни — и перестанешь на людей кидаться.

Кир растёр лицо и постарался выбраться из эмоциональной ямы. Как ему поубавить стресса? Попросить Мрзгву давать ему проекты попроще? У неё, наверное, есть какая-то планка. Уйти обратно на лекции? Так там домашки не меньше, только толку от неё нет, да и на лекциях он мало что понимает. Как ни крути, получалось, что придётся заниматься самообразованием, но на кой тогда сдался этот универ?! Самообразованием можно и на Муданге заниматься.