— Ну, — продолжила Ютта, неловко заёрзав на стуле, — я же на самом деле не особо красивая, я и не пытаюсь... Да ещё и вредина. Я думала, ты меня просто дразнишь.

— В смысле "не особо"? Кто тогда особо? Да ты тут во всём универе самая красивая. Ты как эта, валькирия из "Ночи богов". Величественная и грозная.

Ютта закаменела и пошла пятнами. Сквозь её тонкую кожу каждый сосудик было видно, как сквозь стекло. Кир залюбовался.

— Так, — резко сказал Ютта, рывком ставя планшет на стол. — К нему две пары наушников можно подключить? Давай, нечего время терять.

К тому моменту, когда их оторвали от курса Объединённого института жизни и попросили встретиться со следователем, оказалось, что Мэтт уже отчислен, комиссар по экономической помощи уже покинул должность, и против обоих возбуждены уголовные дела — за изнасилование и за злоупотребление должностными полномочиями соответственно. От Кира в итоге потребовалось только повторить следователю, где он взял шоколад и из каких соображений его применил.

— Надо, наверное, Мэй сказать? — заметил Кир, когда трепещущий и бледный декан отпустил их на все четыре стороны. Настроение у Кира продвинулось к верхней отметке, но одновременно с этим на него напало какое-то усталое безразличие, будто всё происходящее вокруг уже не имело к нему отношения.

— Да, сейчас напишу ей, — кивнула Ютта и в несколько движений набрала текст на три строчки. Кир вздохнул. Он нормально печатал на телефоне, но до этих космических скоростей ему было далеко. Ещё одно напоминание, что он тут чужой. — О, она говорит, чтобы мы зашли в гости.

Кир нахмурился. На Муданге ему никогда не приходилось иметь дело с жертвами изнасилования, но он читал литературу по психологии, конечно.

— И я тоже? В смысле, это точно хорошая идея?

— Она тебя не боится, — пожала плечами Ютта. — Пишет, что была бы рада тебя увидеть.

— Ну пошли, — вздохнул Кир, не очень понимая, чего Мэй от него надо. Он её подвёл, потом даже не поинтересовался, куда она делась, а с её обидчиком разобрался вообще не ради неё.

Идти оказалось недалеко: семья Мэй снимала квартиру в двух шагах от универа. Кир впервые поднимался в лифте внутри высоченной земной многоэтажки и поймал у себя лёгкую клаустрофобию — на Муданге все лифты делали прозрачными, а тут металлическая коробочка, в которой Кир чиркал макушкой по потолку. Входить в квартиру пришлось пригнувшись.

Мэй напала на них обоих с объятьями такими пылкими, что Кир сам немножко почувствовал себя травмированной жертвой и попытался спрятаться за дверью, но ушибся затылком о притолоку, не вписавшись в проём.

— Я так рада! Я так рада! — причитала Мэй, не отпуская его руки. — Ты такой хороший! Я знала, что ты не дашь ему спуску!

— Ты б хоть сказала, — проворчал Кир, потирая затылок. — Я же не знал…

— Да я не могла раньше, — немного смутилась Мэй. — Мне было трудно общаться. Но я уже почти в порядке, только из дома не выхожу, потому что универ так близко, боюсь встретить кого-нибудь не того.

Она так радостно щебетала об этом, что Кир подумал, вряд ли она действительно в порядке. Но он уважал чужую гордость.

— Прости, что я тебя там бросил на той вечеринке, — сказал он, пригнув голову. — Я не думал, что там может быть опасно…

— Я сама тебя бросила, — нервно выдохнула Мэй, затаскивая его и Ютту за руки в гостиную, где на журнальном столике у дивана уже было расставлено всё для чая. — Пришла с тобой, а заболталась с другим, потом смотрю, тебя уже нету, я думала, ты обиделся! И правильно, и надо было обидеться! Я даже хотела пойти тебя поискать, но потом мне сунули бокал, я выпила и… — она смолкла и принялась наливать чай немного трясущимися руками.