– Посмотри на это с другой стороны, – настаивала Энни. – Когда все закончится, Хелен сможет ходить, не чувствуя боли. Она сможет работать у себя в саду и подолгу гулять. Подумай только, она собирается уговорить тебя посещать уроки танцев.

– Я очень надеюсь, что ты права. – На лице Бена появилось подобие улыбки. – Конечно, кроме уроков танцев.

Энни засмеялась:

– Ты меня не обманешь. Если Хелен захочет, чтобы ее муж танцевал в балете, ты будешь ходить на пуантах и учиться делать плие.

– Может быть. – Он улыбнулся. – Но я лучше надену балетную пачку.

Представив себе пузатенького ковбоя в розовой балетной пачке, Энни засмеялась. Потом лицо ее стало серьезным, и она попросила:

– Позвони мне завтра и расскажи, как все прошло.

– Обязательно.

Энни, прочитав про себя молитву, смотрела, как Бен уходит. Когда он скрылся из виду, Дымчатый Джо снова потянул в рот прядь ее волос.

– Что ты делаешь, парень? Хочешь меня завить? Энни достала из заднего кармана джинсов резиночку, которой завязывала Маделин хвостик. Подняв волосы наверх, она сделала хвост себе и закрепила его обручем, который венчала картонная птица.

– Прекрасно, дружище. – Она погладила морду Дымчатого Джо и взяла гребень. – Пришла твоя очередь.

Получасом позже Энни закончила расчесывать Дымчатого Джо. Она уже мыла ноги в тазу на кухне, когда услышала, как по гравию дорожки, ведущей к дому, зашуршали шины.

– Это, наверное, внук Перл, – сказала она маленькой таксе. Длинный хвост собачки застучал по жесткому полу. – Давай откроем дверь, пока он не позвонил и не разбудил Маделин. – Вытерев руки о голубое посудное полотенце, Энни зажгла огонь под старым медным чайником и поспешила к входной двери. Песик затрусил следом.

Энни открыла дверь и замерла от удивления. Боже – неужели это внук Перл? Непохоже, чтобы этот высокий красивый мужчина принадлежал к ее роду. Сама Перл была маленькой, круглой, с кудрявыми волосами. Этот же мужчина напоминал скорее русскую гончую – высокий, стройный, мускулистый, с резкими красивыми чертами лица. «Наверняка пошел в мужскую линию семьи», – подумала Энни. Прямой нос, темные волосы, рот…

Энни смотрела на него как завороженная. Такого чувственного рта видеть ей не приходилось – мягкий и одновременно жесткий, так и тянет поцеловать.

Энни вдруг поняла, что смотрит на него во все глаза. Отступив, она пошире открыла дверь.

– Входите, – прошептала она. – Я вас ждала. Незнакомец удивленно поднял темные брови.

Энни решила, что его удивило то, что она говорит шепотом.

– Будем говорить потише, чтобы не разбудить ребенка, – объяснила она.

Мужчина, с трудом сглотнув, коротко кивнул и вошел в прихожую. Казалось, температура в доме резко поднялась. Мужская привлекательность обычно на Энни не действовала – на интересных мужчин она смотрела с некоторым подозрением. Опыт говорил ей, что они либо испорчены, либо эгоистичны. На этот раз все было иначе.

Она поняла, что опять не сводит с него глаз, и поспешила заполнить неловкую паузу.

– Вы… э… не похожи на свою бабушку. Он смотрел на нее как на умалишенную.

– Совсем не похож. – Не был он похож и на человека, который хотел бы, чтобы ему предсказывали судьбу. На нем были дорогой костюм, шикарный галстук, и выглядел он очень уверенным в себе.

«Что ж, – подумала Энни, – это подтверждает лишь то, что нельзя судить о книге по ее обложке». Перл говорила, что ее внук должен принять какое-то важное решение.