— С чего вы взяли, что мы каторжники? — с любопытством спросил Канадец, пристраиваясь с правой стороны. Артишок ехал позади, контролируя движения младшего Кросби. — По нам написано?

— Мистер, который пасет меня со спины, мне знаком, — усмехнулся парень. — Про него частенько рассказывал водитель каторги. Эрманито ведь там работает?

— Эрманито — маленький ублюдок с длинным языком, — мрачно ответил Артишок. — А тебя я вообще не видел ни разу. Откуда ты меня можешь знать?

— Разглядел пару раз в окно автобуса, — просто ответил Грэм. — Это не сложно. У меня хорошее зрение, а с холмов прекрасно видна дорога, по которой вы ездите в «заповедник».

— Мы не лелеем злостных намерений, — успокоил всех нас монах, чтобы словесная перепалка не переросла в судорожные хватания оружия. — Поможем вам перегнать скот в нужное место и уедем по своим делам. Думаю, на время нам всем нужно подружиться.

Часть вторая

Глава первая

— Эрика!

Девушка вздрогнула от мерзкого крика Престона, вопящего где-то за стеной сарая. Престон был одним из приближенных барона Каньяра, а точнее, главой Службы разведки и внутренней безопасности. Вот так, напыщенно и с претензией на серьезность своей работы. Хотя, как подозревала Эрика, охранять было нечего. Этот набитый ливером мерзкий урод Каньяр ничем выдающимся себя не прославил, только еще больше вверг население Лосиного Холма в уныние и беспросветную нищету.

Налоги, налоги. Кругом обдираловка, поборы, рекрутирование молодых ребят, входящих в возраст юношества, в боевые команды барона. В Лосином Холме есть только два пути: бесконечное копание в земле, чтобы хоть как-то прокормить себя и семью, и с оружием в руках защищать власть Каньяра.

— Эрика! — голос Престона уже был рядышком. Осталось только заглянуть за угол и толкнуть хлипкую дверь, за которой пряталась девушка. — Куда ты запропастилась, мелкая тварь? Найду — заставлю нужники чистить в доме барона!

Эрика схватила старый чугунный котел, который выбросили из-за большой трещины по боку, но совсем избавляться не стали, а пристроили в хозяйственном сарае. Здесь хранилось много вещей, которые, если к ним подходить с умом, прослужат еще десяток лет.

Она нагребла земли с пола и вместе с ошметками соломы стала энергично тереть внутренности котла в тот момент, когда дверь с грохотом отлетела в сторону, и жалобно пискнув, повисла на ржавом шарнире. Второй вылетел из гнезда как из пращи, просвистев в паре сантиметров от бедра девушки.

— А-а-а! Вот ты где, мартышка! — раздул ноздри Престон и демонстративно положил руку на потертую кобуру, из которой торчала рукоять пистолета. — Почему не откликаешься?

— Задумалась, господин Престон, — еще ниже склонила голову девушка и ее руки задвигались энергичнее, словно пытались протереть дырку в боку котла. — Не услышала…

— Нихрена себе — не услышала! — худощавый по своему телесному складу, с вытянутым подбородком и неопрятной белесой щетиной, Престон вызывал чувство омерзения у Эрики, чувство до боли осязаемое, что хотелось затолкать два пальца в рот и очистить желудок. Впрочем, вечная замарашка с опущенными плечами и в рваной одежонке в виде грубого домотканого платья такие же ощущения вызывала у большей части боевиков. Они ее за женщину-то и не считали, справедливо полагая, что убогость найденной пять лет назад в Ледяном Распадке девчонки как раз компенсируется ее неистовой работой в доме барона Каньяра.