— Котел хочу очистить, — шмыгнула носом Эрика. — У Конона сука ощенилась, он попросил меня найти какую-нибудь посудину, чтобы кашу заваривать.

— А при чем здесь Конон? Ты у кого работаешь? У кузнеца или у барона? Давай, вставай. Пошли.

— К-куда? — обомлела Эрика.

— К барону. Зовет тебя. Горшок с дерьмом вынести, — хохотнул Престон, и увидев мелькнувшее на лице девчонки отвращение, вдруг слегка смягчился. — Да шучу я. Он хочет тебе задание какое-то дать. Дескать, только тебе доверяет. Ты же, как-никак, с ним пять лет живешь… В смысле, за стенкой спишь.

Эрике было двенадцать, когда ее нашел один из «летучих» отрядов — вольных охотников барона Каньяра, без сознания лежавшую в глубокой промоине. Недавно прошел жуткий дождь, и накопившиеся потоки воды на Плешивом плато рванули вниз, на равнины двумя рукавами. Один из них ударил по Ледяному распадку, сдергивая с места огромные валуны и могучие деревья с мощной корневой системой. Именно сюда Престон направил людей, чтобы проверить последствия стихии. В общем, Эрике повезло, что ее обнаружили.

Парни привезли ее в Лосиный Холм и отдали в дом барона, потому что не знали, куда пристраивать ребенка, начавшего метаться в жарком бреду. Барон Каньяр нашел какого-то лекаря и пригрозил ему укорачиванием головы, если не поднимет девчонку на ноги. Может, повезло лекарю; может — Эрике. Но она оклемалась и с тех пор жила в отдельной коморке напротив апартаментов барона. Помимо нее в доме работали в качестве прислуги еще несколько женщин. Любовница была одна — слащавая Диана из поселка, терпящая, по мнению Эрики, хозяина только из-за статуса и беззаботной жизни приживалки.

Впрочем, Эрике было наплевать на все. Главное удобство ее существование состояло в кормежке и крыше над головой. Убраться в комнате хозяина ей не составляло труда. Про ночные горшки Престон, конечно, шутил. Ну… Пришлось пару раз выносить хозяйскую блевотину в тазу. Так не переломилась же.

Самое удивительное, что, постепенно развиваясь физически, Эрика очень удивлялась, что никто не замечает, как округлялись ее формы, превращая гадкого утенка в хорошенькую ладную девушку, пусть и малорослую, но зато гибкую и сильную, способную выдержать физические нагрузки вроде колки дров или перетаскивания грузного тела пьяного барона от стола до кровати. Превращение замечали домашние слуги, а однажды тетя Камилла дала совет: ходить все время замарашкой, чтобы ни одна тварь из личной гвардии Каньяра не заподозрила, что рядом распустился очаровательный цветок. Ниже плечи, потупленные глаза, взгляд глупой и непонятливой дурашки и полосы грязи на щеках. Похотливые мысли хорошо читались во взглядах всей этой поганой своры, именуемой гвардией, и Эрика уже понимала, чем грозит излишнее внимание вооруженных мужиков.

— Хозяин, я нашел ее! — Престон еще в длинном коридоре, рассекающем дом пополам, начал кричать о выполнении своего важного задания. — Вы где?

— Сюда иди! — раздался недовольный голос барона из гостевого зала.

В большой комнате, заставленной очень приличной мебелью, сделанной руками местного столяра-краснодеревщика Артура, находился сам хозяин обширных земель вокруг Лосиного Холма, его стервозная Диана и еще какой-то человек в приличном костюме, под которым виднелась вязаная жилетка с пущенной поверх нее золотой массивной цепью.

Эрика нерешительно остановилась на пороге и стала нервно прятать грязные руки за спиной. Незнакомец осмотрел ее с ног до головы, отмечая сбитые носки грубых ботинок, пошедший «бахромой» подол нелепого платья, больше похожего на мешок с дыркой, который напялили на невысокую сутуловатую девицу, смуглое от загара лицо и разводы сажи на щеках.