Клер рассеянно взглянула на документ и вернула его владельцу.

– Ну что, теперь вы не будете меня бояться? – насмешливо спросил Эдвард.

– А я и не боялась вас, – с деланой бравадой ответила Клер. – Вот еще глупости!

– Тогда расслабьте мышцы лица, – в том же тоне продолжал Эдвард. – Или я вас чем-то смущаю?

Клер раздраженно повернулась в его сторону.

– Послушайте, вы что, задались целью вздернуть мне нервы? Хотите взять реванш за нашу первую встречу?

– Бог с вами, даже в мыслях ничего такого не держал, – рассмеялся он. – Уверяю вас, Клер, я не настолько мелочен.

– В таком случае, сделайте одолжение, помолчите несколько минут, – сухо сказала она. – Вы мешаете мне отдохнуть с дороги и полюбоваться пейзажем. И вообще, – прибавила она с мстительной улыбкой, – если вы думаете, что общение с вами доставляет мне большое удовольствие, то сильно заблуждаетесь.

– Ну что вы, – Эдвард сардонически усмехнулся, – я совершенно не обольщаюсь на этот счет.

Судя по архитектурным особенностям, здание построили в семнадцатом веке. Его стены были облицованы розовато-оранжевым кирпичом, на фоне которого эффектно выделялись белые наличники окон. Высокую светло-серую крышу дворца украшали флюгера, каминные дымоходы и живописные мансардные окошки. Четыре симметричные, миниатюрные башенки по углам центрального павильона придавали зданию особую, чарующую прелесть.

Пейзажный парк из лиственных и хвойных деревьев, окружавший дворец с трех сторон, был также великолепен. С четвертой стороны здания был разбит обширный розарий из кремовых и оранжевых роз. Два пышных розовых куста сидели в каменных вазах, расположенных по бокам лестницы, ведущей к дверям парадного вестибюля.

– Я очарована, – с волнением промолвила Клер, когда к ней вернулся дар речи. – Никогда в жизни не видела более красивого места, разве что на открытках или в журналах, да и то… – Она нервно рассмеялась, покачивая головой. – Кстати, а как называется эта усадьба?

– Хелдман-парк, – ответил Эдвард, посматривая на Клер с какой-то непонятной веселостью. – Дворец был построен в первой половине семнадцатого века на месте замка тринадцатого века, пришедшего в негодное состояние.

– А от прежнего замка ничего не осталось?

– К сожалению, ничего, только глубокий ров, превращенный в пруд, он находится позади дворца и отсюда не виден.

– Но из окон второго этажа, которые выходят на задний фасад, он, надеюсь, виден?

– О да! Оттуда открывается просто потрясающий вид.

– А что внутри дома? Там есть современные удобства?

– Да, все, что нужно для комфортной жизни: и паровое отопление, и коммуникации, и ремонт отличный, сделан всего два года назад.

– Два года назад? – переспросила Клер. – Наверное, на него были затрачены огромные деньги!

– Ну в общем-то приличные деньги.

И размер налога, который придется заплатить за вступление в такое шикарное наследство, тоже будет приличным, подумала Клер, и от этой мысли ей стало дурно. Даже без арифметических подсчетов было очевидно, что ей ни за что не собрать нужной суммы. Разве что она возьмет банковский кредит, но с каких доходов она будет его отдавать? Пожалуй, дело кончится тем, что банк просто конфискует ее собственность за неуплату взносов. И дедовская усадьба пойдет с молотка… так не лучше ли продать ее Эдварду Хелдману? Без сомнения, дедушку устроил бы такой вариант: ведь Эдвард, судя по всему, был его любимчиком.