|
– Обед, вот оно. Бог мой! Эта история о его семье, она возбудила любопытство у Клэр! Господи, что он тогда говорил? – Он потер переносицу. – Дьявол, о чем все это было? – Он пополз по ковру в поисках снимков, которые сделал в Британском музее. – Вот оно! После бунта и убийства жены полковник Милз швырнул в тюрьму одного индийца, который там умер, а затем обесчестил всю его семью и лишил их имущества. Семья поклялась мстить. – Он посмотрел на снимки. – Они были ювелиры. Милз украл птичку, вот эту, одну из пары. – Джон встал и, перешагивая через бумаги, подошел к окну. Он рассматривал сад. – Да нет, конечно, нет. – Он покачал головой и сунул руки в карманы. Он слишком стар для всего этого, не продумал все тщательно, он все себе вообразил, не смог связать факты. Месть – это что-то из области фантастики, не имеющее отношения к реальной жизни. Он повернулся обратно к материалам. Но если Джейн не убивала Филиппа, тогда кто? Кто-то представил Джейн как преступницу, это было спланировано и потребовало умения и терпения. Джон обводил взглядом разбросанные на полу бумаги. Он был солдат, сражался во вторую мировую войну, он знал, на что способен человек, какое зло и страдание он может причинить. Он в последний раз взглянул на фотографии.
Итак, если он прав, тогда кто-то из мести убил Филиппа и поднял шум о Джейн, но какое все это имеет отношение к Инди? Как она оказалась втянута в дело? Какова связь, если она вообще существует? Он тяжело вздохнул и опустился на корточки. – Тупик, – в пустоту сказал он. – Пока… – Он встал, обернулся к стеллажу с книгами и провел рукой по полкам, выискивая что-то. – Пока, пока… Давай-ка, где это? Ага! «Цель далека, но никогда не знаешь, чем обернется», – думал он, вынимая папку. Он перелистал страницы и нашел листовку – галерея Сотби. Слава Богу, он всегда все сохранял. Он вынес ее в прихожую, схватил трубку и набрал лондонский номер. – Алло? Я надеюсь, вы мне поможете. Мне нужен специалист по индийскому ювелирному искусству от девятнадцатого века до настоящего времени. Вы? Вас зовут? О, если это возможно, то да. Ужин, спасибо. Конечно, – Джон взял ручку и блокнот, – конечно, я выдержу, нет проблем.
Инди и Оливер сидели за угловым столиком в столовой клуба. Они привыкли там есть, это было одно из самых лучших и дешевых мест в городе, и Оливер чувствовал себя здесь в безопасности. Тут не надо было постоянно озираться через плечо, проверять, что сзади, думать о том, что может быть впереди. Он мог расслабиться и на какое-то время забыть, что их дело таит в себе реальную опасность. Был поздний вечер, они кончили обедать, перед ними лежали газетные вырезки, присланные Джоунзом из Дели, и ее книжка. Они читали в молчании. Оливер то и дело поглядывал на Инди – инстинктивно, он не мог побороть в себе желания проверить, как она, все ли в порядке. После того случая на другую ночь они были вместе, но не в полном смысле этого слова. Они кружили друг вокруг друга, не затрагивая ничего личного, не прикасаясь друг к другу. Шло обсуждение книги, ключа к ней, хода мыслей. Ему казалось, что он уже понял весь ужас правды, но для Инди обратиться к ней лицом было слишком тяжело. Были моменты, когда Оливеру хотелось встряхнуть ее и закричать: «Эй! Остановись, взгляни на меня, поговори со мной!» В остальное время он не отдавал себе отчета даже в собственных чувствах, не говоря о ее. Оливер смотрел на раскрытую перед ним страницу и пытался отвлечься от мыслей о девушке, сосредоточиться на книге, на месте, где они оба прочно застряли. Он читал и перечитывал стихотворение, как он предполагал, Сафо, написанное, слава Богу, по-английски. Возможно, на то была причина? Он не был в том уверен, но сопровождавшая стих акварель в темных тонах сильно отличалась от других, это было точно. |
