Двери храма были закрыты. Он толкнул их плечом — не поддались.

— Стелла, ты там? — закричал принц, отчаянно барабаня по крепкому мореному дереву. — Отзовись! Они хотят тебя убить!

Маркус метнулся вдоль здания, ища глазами хоть какую-то лазейку. Приоткрытое окно! Он подтянулся на руках и, толкнув тяжелый ставень, протиснулся в образовавшуюся щель, оказавшись в душном, пропахшем благовоньями пространстве храма.

— Опали ей волосы священным огнём, — прошептал женский голос, наверное, голос самой хозяйки святилища.

Как примерный прихожанин, Маркус, соскочив на пол, снял обувь: по неписанному правилу все входящие в храм должны были разуться. Это отняло у него не больше минуты, зато дало приятное ощущение того, что его нельзя упрекнуть в нарушении традиций или проявлении неуважения к лиэнским богам.

Принцессы в зале не оказалось, и принц поднялся сначала на галерею, а потом в нерешительности замер на пороге запретного мира.

— Не бойся, входи, я разрешаю тебе, — ободрил его все тот же женский голос.

И он решился, переступил порог святилища.

Приглядевшись, принц заметил Тарис, склонившуюся над Стеллой. Что-то в ней было не так. Конечно, — у неё же не было знаменитой накидки! А ведь небожительница с ней не расставалась.

Почувствовав его взгляд, Тарис обернулась — у нее были горящие безумные глаза. И тут Маркус все понял.

— Да это же богиня обмана! — пронеслось у него в голове.

Не раздумывая, он вытащил меч.

— Безмозглый смертный, неужели ты думаешь, что можешь убить меня этим? — Богиня рассмеялась и закружилась на одном месте. Сильный ветер едва не выдул Маркуса из святилища. Он прикрыл глаза, пытаясь защитить их от поднятой из жертвенника золы, а когда снова открыл, увидел Марис в её подлинном обличии. Смуглая кожа с татуировкой в виде змеи на правой ноге, бело-сиреневые волосы, клоками падающие на спину, яркое платье цвета пожара…

— Что, беспокоишься о ней? — хихикнула она. — Ничего, скоро вас обоим будет хорошо, скоро вы оба окажитесь там, где таким, как вы, и место. Даур уже пришел, скоро появится Мериад.

— Он уже здесь.

— Что ж, прекрасно! Можешь прямо сейчас начинать молиться за спасение своей души.

— Он Вам не поверит!

— Да что ты! — расхохоталась Марис. — Даже не надейся, что успеешь сказать хоть слово. Все, что ты почувствуешь, — это то, как остановится твое сердце.

— Он не придет сюда, он знает, что здесь Вы.

— Ты все равно её не спасёшь. — Я убью её.

— Посмотрим! — упрямо возразил Маркус.

Марис протянула руку за ножом, ухмыляясь, провела пальцем по острому лезвию и бросила многозначительный взгляд на принцессу.

Искать вырванный ветром меч было некогда, и принцу пришлось воспользоваться единственным доступным ему оружием — головней из жертвенника.

Супруга Шелока занесла нож над Стеллой, но Маркус опередил её, взмахнув горящей веткой перед лицом богини. Марис отшатнулась и отступила, выкрикивая проклятия.

— Стелла, просыпайся! — Принц энергично тряхнул подругу за плечи. — Да просыпайся же!

— Я разбужу её, — раздался спокойный голос Изабеллы. Богиня сошла вниз откуда-то сверху (с потолка?) в ореоле солнечного света. Напуганная ее сиянием, Марис отступила в привычный полумрак.

Изабелла коснулась пальцами век спящей. Стелла вздрогнула, пару раз, словно задыхаясь, сглотнула воздух и открыла глаза.