– Большое. Я не желаю каждую весну тратить время и деньги на восстановление чертовых халуп.

– Я заставлю этих тварей построить хибары на высоких участках, сквайр.

– Что ж, отлично. – Уэнтуорт поднялся. – Думаю, они не останутся без работы.

– Конечно. Есть хлеб даром не будут. – Надсмотрщик улыбнулся. – Приятно видеть вас в хорошем расположении духа, сэр, если позволите заметить.

– Позволю, Миклби, позволю. Совсем неплохо, доложу я тебе, время от времени менять дома обстановку. – Он вдруг нахмурился. – А теперь проваливай и проверь южные амбары. Как бы эти черные сволочи не обчистили мои закрома.

Послеполуденное солнце стояло еще в зените, когда Миллисент Уэнтуорт вплыла в гостиную. Сквайр, игравший в вист с леди Нисдейл, даже не поднял головы, Луиза изогнула тонкую бровь. Миллисент знала, что ее обувь и подол платья промокли, а глаза покраснели от слез, но это ее нисколько не волновало.

– У тебя непотребный вид, дорогая. Хозяйка имения – взъерошенная, словно какая-нибудь кухарка, позорное зрелище, уверяю тебя!

Взявшись за спинку ближайшего стула, Миллисент пропустила оскорбление мимо ушей.

– Уэнтуорт, ты меня удивляешь, – сказала Луиза, похлопав мужчину по руке. – В Лондоне все в один голос расхваливают твое умение влиять на свою простоватую женушку, но здесь...

– Сэр, мне нужно с вами поговорить наедине, – перебила Миллисент гостью.

– Позже, – отмахнулся Уэнтуорт и обратился к Луизе: – Твой ход, моя лапочка.

Гнев переполнял Миллисент, она чувствовала себя униженной. Пополудни она видела, как муж вошел в комнату гостьи, видели это и слуги.

– Уэнтуорт! Нам надо поговорить. Это важно. Что-то в ее тоне насторожило мужа. Он сжал кулаки и метнул в нее уничтожающий взгляд. Миллисент вся сжалась от страха.

– Я сказал, позже!

Луиза спокойно отложила карты и поднялась.

– Пойду прогуляюсь по саду.

– Не уходи, дорогая. – Уэнтуорт схватил Луизу за запястье и подвел к себе, обхватив ее пышные бедра.

– У тебя всего минута, – бросил он, повернувшись к Миллисент.

– Во время дневной прогулки я обнаружила, что Джона и Мозес закованы в кандалы. Джона был...

– Луиза, – перебил ее Уэнтуорт, усаживая гостью себе на колени. – Я когда-нибудь рассказывал тебе о договоре между мной и моей женой?

– Джона был подвергнут порке. – Миллисент повысила голос. – Я хочу знать, за что!

– В отличие от тебя, дорогая, моя жена ненавидит, когда я к ней прикасаюсь. Он пробежал пальцами по кромке низкого выреза платья Луизы и оттянул его вниз так, что показался розовый сосок.

– Не сейчас, Уэнтуорт! – Луиза залилась румянцем и попыталась его оттолкнуть.

– Не волнуйся, Луиза. – Он усмехнулся. – Миллисент скоро уйдет.

– Прекрати, Уэнтуорт! – Луиза наконец высвободилась из его объятий.

– Я понимаю, почему ты не желаешь, чтобы она наблюдала за нами, зная, какие ей нравятся мужчины. Мне бы никогда не пришло в голову привести ее в нашу постель, как мы приводили эту, как же ее звали?

– У меня никогда не было другого мужчины, – выпалила Миллисент, не веря собственным ушам. – Уж не по этой ли причине высекли этих несчастных людей?

– Представляешь, ей нравятся рабы. Это всем известно. Она ходит в лес и позволяет чернокожим делать с ней все, что им заблагорассудится. В прошлом году, к примеру, пыталась произвести на свет ублюдка.

– Это ложь! – Из глаз Миллисент хлынули слезы.