– Ничего не могу сказать о характере сэра Николаса, милорд, но ваш гость вовсе не зануда. – Встретившись взглядом с графом, она повернулась к Николасу. – Я покраснела, сэр, лишь потому, что не привыкла к комплиментам. И не могу должным образом на них ответить. Тем более что столь высокие похвалы в мой адрес не соответствуют действительности. Так что проблема не в сэре Николасе, а во мне и моей неискушенности.

Николас приложил руку к сердцу.

– Клянусь, мадам, в моих комплиментах нет ни капли надуманности. Они идут от чистого сердца. Я искренне восхищен вашей красотой.

Стенмор подошел к Ребекке и покровительственно обнял ее за талию.

– Хватит, Николас, не злоупотребляй моим терпением.

Снова поклонившись, сэр Николас обратился к Ребекке:

– Надеюсь, утром мы продолжим наше знакомство, поэтому я избавлю этого тирана от моего присутствия. Так что насчет утра, миссис Форд? Могу ли я просить об удовольствии находиться в вашем обществе, чтобы прокатиться верхом или прогуляться пешком по дикому парку его сиятельства? – Ребекка хотела было ответить, но баронет поднял руку. – Прежде чем вы отвергнете мое приглашение, даю вам слово чести, что оставлю свой болтливый язык дамского угодника и буду говорить только правду.

– Отлично, – прорычал Стенмор. – Раз уж ты собрался оставить свой болтливый язык, позволь мне прибить его гвоздями к дверям конюшни, где ты и найдешь его по возвращении.

Ребекка обнаружила, что испытывает к сэру Николасу расположение. Откровенный болтун и повеса, он казался добрым и обаятельным, не способным причинить зло.

– Я отвечу на ваше приглашение утром, сэр, после того как получу возможность оценить с нашим хозяином ваши рекомендательные письма.

Сэр Николас изобразил гнев.

– Хорошенько подумай, прежде чем что-либо сказать, мой друг, ибо кет предела тому, что я могу натворить.

– Ступай с миром!

Подмигнув, сэр Николас поклонился Ребекке и направился к выходу. Но в дверях остановился.

– Она, должно быть, старше вас лет на двадцать, а то и тридцать.

– Кто именно, сэр Николас?

– Актриса Дженни Грин. Вы знаете ее, миссис Форд?

Ребекка замерла.

– Только имя, сэр.

Николас удалился, и Стенмор почувствовал, что Ребекку бьет дрожь. Стенмор привлек ее к себе.

– Вы замерзли. Ребекка прильнула к нему.

У Стенмора захватило дух. Ребекка нуждалась в утешении. Он это чувствовал. Все в ней свидетельствовало о целомудрии, и его сердце еще немного приоткрылось, впуская ее чуть глубже. Они не сделали друг другу никаких признаний. Еще не утолили томления тел. Но Ребекка уже стала неотъемлемой частью его жизни. Неужели такое возможно?

– Я слишком долго отсутствовал? Она подняла голову.

– Осмелюсь ли предположить, что вы ждали меня сегодня в библиотеке?

Ребекка заглянула ему в лицо.

– Нет нужды предполагать, милорд, так оно и есть. И все это заметили. Тем более что я оделась столь нескромно. – Ребекка снова покраснела.

Стенмор смотрел на нее как зачарованный. Его взгляд проследовал к вырезу ее платья. Рука заскользила по ее спине.

– Вы одеты по последней моде. Думаю, каждый хотел бы упиваться вашей красотой.

Ребекка улыбнулась и переместила руки со спины Стенмора ему на грудь.

– Вы слишком много времени провели сегодня в обществе сэра Николаса и говорите его словами.

– Есть одно существенное различие. Он делает комплименты всем красавицам, а я восхищаюсь лишь одной, по которой страдаю столько дней. Лишь одна волнует мое воображение и разжигает в крови огонь желания. Лишь одной удалось добраться до моего сердца.