– Рада это слышать.

– А Дэн и Кларисса поженились, – сообщил Эдвард.

– Очень рада за них. Передай им мои поздравления.

– Да, конечно.

Эдвард недоумевал: «Как она может говорить таким будничным тоном? Ведь меня будоражит одно лишь ее присутствие…»

– Я хочу попросить тебя об одном одолжении, Эдвард.

– Ты знаешь, Виктория, что я не могу тебе ни в чем отказать. – Он усмехнулся. – Говори. Что за просьба?

– Не мог бы ты… когда-нибудь переправить сюда Бунтаря?

– Хорошо, я займусь этим, как только вернусь домой. Тебе нужно что-нибудь еще? Может, деньги?

– Нет. У меня ни в чем нет недостатка. – Она взяла ручку и начала что-то писать. – Его полное имя – Майкл Фарради Ганновер. Возможно, ты будешь звать его Майкл.

– Нет, Фарради ему вполне подходит. Спасибо, что назвала его в честь моего отца, Виктория. – Эдвард пристально взглянул на жену.

– Фарради очень любит жидкие кашки, – продолжала Виктория. – Кроме того, он любит картофельное пюре и курятину и обожает шоколадный пудинг. Только не следует перекармливать десертом. Два раза в день я укладываю его спать. – Голос Виктории дрогнул, и она на несколько секунд умолкла. Потом вновь заговорила: – Ему нравится смотреть на лошадей, и я каждое утро ношу его в конюшню. Я хочу, чтобы он привык к лошадям и не боялся их. – Она отложила ручку, сложила листок и протянула Эдварду. – Он очень послушный и почти не плачет. Он… – Виктория поднялась из-за стола. – Ему нужно, чтобы его любили, Эдвард…

Она стояла совсем рядом, и Эдвард чувствовал легкий запах сирени. Ему очень хотелось обнять ее, но он сдержался.

– Бекки сегодня упакует его вещи, – добавила Виктория. – Ты можешь уехать завтра утром. – Тут она сняла с пальца кольцо и протянула его мужу. Он посмотрел на нее с недоумением. – Забери его, Эдвард.

Он взял кольцо и молча сунул его в карман.

– Я вернусь через несколько часов, – сказала Виктория. – Мне бы хотелось провести некоторое время наедине с Фарради.

В следующее мгновение дверь за ней закрылась.

Виктория сидела с сыном на берегу реки. Она держала его, прижав к груди, и разговаривала с ним. Она всматривалась в его хорошенькое личико, стараясь запомнить мельчайшие черточки. Малыш весело смеялся, не догадываясь, что сердце его матери разрывается от боли.

В полдень Виктория вернулась в дом. Она велела подать обед ей в кабинет, сославшись на необходимость поработать с документами. Эдвард и Бодайн обедали в столовой. Оба молчали. Им нечего было сказать друг другу. После обеда Бодайн тотчас же куда-то ушел, а Эдвард пошел прогуляться. Когда он вернулся, Бекки ему сказала, что Виктория ждет его в кабинете. Переступив порог, Эдвард увидел сидевшую рядом с Викторией чернокожую женщину – они о чем-то беседовали.

– Это Лара, Эдвард, – сказала Виктория. – Она согласилась поехать с тобой в Техас в качестве кормилицы Фарради. Думаю, ты останешься ею доволен. Она с плантации О’Брайенов и хорошо знает Фарради.

Эдвард улыбнулся Ларе.

– Я рад, что вы согласились поехать со мной в Техас.

Негритянка даже не попыталась улыбнуться.

– Я согласилась только потому, что меня попросил мистер Пол, – заявила она. – Это единственная причина.

Эдвард пожал плечами:

– В любом случае я вам благодарен.

Лара промолчала и отвернулась.

– Можешь идти, Лара.