— Я просмотрел массу документов по Программе защиты свидетелей и выяснил, что вы имеете право написать письмо, которое судебный исполнитель обязан передать человеку, находящемуся под защитой Программы. Правда, Кэсси, судя по ее словам, сбежала… — Паркер пожал плечами и замолчал.

Лиз положила пиццу на тарелку.

— Я сегодня тоже навела кое-какие справки в библиотеке. Если я правильно поняла, то человек, конечно, может выйти из-под контроля Программы, но тогда его лишают всякой охраны. До сегодняшнего дня ни один свидетель, находящийся под защитой Программы, не пострадал. Кэсси не стоило так необдуманно убегать, ей угрожает серьезная опасность. Теперь понятно, что она уехала не потому, что хотела тебя бросить, а потому, что боялась. Не думаю, что у нее был выбор. Но шансы, что ты найдешь Кэсси самостоятельно, практически равны нулю, — угрюмо сказала Лиз.

— Кстати, а что вы думаете по поводу сложившейся ситуации? — спросил Паркер.

— Дерьмо все это, — буркнул Ник.

— Чья очередь сегодня убирать со стола? — спросил детектив.

— Не моя. Я должна подсчитать выручку и составить список… Короче, не моя. — Лиз поднялась из-за стола.

Паркер взглянул на Ника, но тот опустил глаза на бумаги.

— Очевидно, сегодня моя очередь, — вздохнул детектив.

— Очевидно, — ответил Ник, не поднимая головы.

— Ник, я не приду вечером, — сказал Паркер. — Если понадоблюсь, вы знаете, как меня найти. Оставайтесь дома и ждите звонка Кэсси.

Чтобы не мешать Нику, Лиз разместилась на диванчике в другом конце комнаты. Нажимая на кнопки калькулятора, она старалась ничем не выдавать чувств, которые испытывала, подводя итоги дня. Несомненно, «Кассандра» была золотой жилой. Она вздохнула и достала из своей сумки красочный буклет, оставленный коммивояжером: кофе и травяной чай. Лиз взяла у него небольшую партию на реализацию. Клиентам очень понравилась новая услуга. Им на выбор предлагалось выпить чашечку кофе или чая. При желании они могли купить очень красиво оформленные банки с этими продуктами. Кстати, многие поступили именно так.

Рассказывать об этом Нику или не надо? И кому принадлежит выручка: ей или Кэсси? Может быть, самым справедливым будет поделить доход?

В комнате, где сидели два человека, царила гробовая тишина. Ник не задал ни единого вопроса о том, как идут дела в «Кассандре», словно не имел к салону никакого отношения, и это почему-то раздражало Лиз. Она должна с ним поговорить, прямо сейчас, пока ее нервы не совсем вышли из-под контроля. Может быть, и головная боль пройдет, если хоть что-нибудь прояснится.

— Ник?

— Да?

— Мне нужно с тобой поговорить… — Ей очень не понравилось досадливое выражение, появившееся на его лице, но она собрала все свое мужество и решила, что выскажется во что бы то ни стало.

— Что-нибудь случилось? — нетерпеливо спросил он.

— Нет, просто меня кое-что беспокоит. Когда ты просил приехать, то сказал, что в финансовом плане я не прогадаю. У меня истекает срок платежа за квартиру. Поджимают сроки страховых взносов и долга за учебу. У меня, конечно, есть кое-какие сбережения на черный день, но я пообещала себе, что не стану к ним прикасаться, хотя именно из них взяла часть на авиабилеты. Мне ужасно неприятно сейчас говорить об этом, когда на тебя навалилось столько проблем…

— Господи, Лиз, тебе следовало раньше сказать об этом. Я совсем забыл. Вот что тебя беспокоит последнее время!

— Не только это. Больше подействовала резкая смена обстановки и то, что я вижу тебя таким угнетенным. К тому же я чувствую, что приближается приступ мигрени…

— Сиди на месте, Лиз.