— Как вы думаете, эта подойдет? — крикнул он ей.

Лиз засмеялась и вышла из фургона.

— Без всякого сомнения.

Она заплатила за елку, за три коробки игрушек и за мишуру. Сдачу ей дали мелочью, но тем лучше — она пойдет на пожертвования.

Позже, когда елку и игрушки перенесли в церковь, а продукты на кухню, Лиз дали чашку чая. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой удовлетворенной и раскрепощенной. Лиз смотрела на детей, играющих у елки. У них были очень счастливые лица.

Она помыла чашку и вытерла ее полотенцем.

— Если вы без меня обойдетесь, я пойду паковать подарки, — сказала Лиз Марии, расторопной улыбчивой женщине лет пятидесяти.

Женщина уперлась руками в пышные бедра и спросила:

— Что вас сюда привело, мисс Тормен?

Интуиция подсказала Лиз, что она может рассказать ей все, как есть.

— Я приехала сюда потому, что не знала, с кем отметить Рождество. Мое сердце переполняли горечь и ревность. Как и многие люди, занятые только собой, я никогда не задумывалась о тех, кто живет в нищете. За последние несколько часов во мне многое изменилось. — Она опустилась на стул и рассказала Марии о Нике, о салоне, о новом доме. Неожиданно ей все это показалось неважным.

— Я могу вас называть просто Лиз?

— Конечно, а я вас буду называть Марией.

— Теперь у вас двое новых друзей: Эрик и я. Но, даже уехав отсюда, вы сможете найти людей вроде нас в любом приходе. Знаете, мне нужна помощница по выходным дням. Вы не согласитесь…

— Мария, по субботам я работаю, но по воскресеньям я смогу приезжать к вам.

— Хотя бы два раза в месяц. Нельзя постоянно работать без выходных.

— А вы?

— Здесь для меня родной дом. Давайте разбираться с подарками. Могу себе представить радость детишек. Бог отблагодарит вас, Лиз.

Часы показывали половину шестого, когда с подарками было покончено.

В душе Лиз царило умиротворение.

15

Ник свернул с автострады и поехал к озеру, на берегу которого стоял дом. Его дом, его гнездо, его крепость.

Ты болван, Гилмор! — сказал он себе. Это просто каменная коробка, набитая мебелью. Еще издалека Ник заметил, что над входной дверью горит фонарь, и от волнения задержал дыхание, вырвавшееся у него из груди восклицанием:

— Спасибо тебе, Господи! Лиз здесь.

Рождество могло оказаться неожиданно приятным. Лиз приготовит праздничный обед. Они поедят, немного выпьют, потом откроют подарки, усядутся около камина и будут вспоминать старые добрые времена. А потом он ей расскажет, чем занимался последнее время. Нику нравилось вспоминать прошлое, и Лиз тоже, хотя куда больше ее волновало настоящее или будущее.

Ник нажал на клаксон. Три коротких и один длинный. Это заставит Лиз выскочить на крыльцо. Над дверью висел венок с вплетенными в него широкими красными лентами. Он вытащил из багажника сумку с подарками для Лиз и два чемодана со своими вещами. Почему же она не выходит?

Ник толкнул дверь, но она оказалась запертой. Он поставил сумку и чемоданы на крыльцо и достал из-под коврика ключ. Может быть, Лиз спит? Он осмотрелся, но нигде не увидел ее машины. Наверное, она в гараже. Гаражи для этого и существуют. Ник открыл дверь и наступил на конверт, не заметив его.

— Я дома! — закричал он. — Где же вино и приветственные объятия?! Лиз!

Боже мой, тот ли это дом, который он оставил перед командировкой? Ник закрыл ногой дверь.