— Я не приму отрицательного ответа, — говорил Ник спустя несколько минут, чувствуя, как его покидает надежда. — Я сдержу свое обещание и обращусь в газеты, если ваши люди не захотят со мной говорить. У меня есть письмо к Кэсси Эллиот, и я рассчитываю получить на него ответ.

Перед ним стоял седой мужчина средних лет очень внушительного вида. Чувствуя на себе его острый, испытующий взгляд, Ник с трудом подавил желание опустить глаза. Его собеседник являл собой эталон невозмутимости.

— Ричард Коллинз, — представился он.

Ник ощутил неожиданный прилив сил. Этот парень знает, где держат Кэсси, или знает того, кто это знает.

— Послушайте, прошел год, а я не получил от нее ни одного известия. Вам не удастся меня убедить, что она не хочет нашей встречи и отказалась написать мне письмо. Я не сомневаюсь, что ваши люди сознательно не позволяют нам вступать в контакт. Я прочел все, что было написано о вашей Программе, и узнал, что ее правила разрешают переписку и даже встречу с глазу на глаз. Почему вы ее не организовали?

— Кто вам сказал, что мы ничего не пытались организовать? — невозмутимо спросил Коллинз, словно они обсуждали прогноз погоды.

— Не считайте меня дураком. Никто даже не намекнул о возможности встречи, и я не получил ни одного письма. Какие еще нужны доказательства? — сердито спросил Ник.

Коллинз пожал плечами.

— Чего вы конкретно хотите?

— Я хочу, чтобы вы организовали нам свидание или хотя бы телефонный разговор. Не пытайтесь убедить меня, что это невозможно. Я знаю свои права. Кроме того, вы должны передать Кэсси это письмо. — Ник протянул Коллинзу длинный белый конверт. — Я буду ждать ответа.

— Я передам письмо, и это все, что я могу сделать.

— То же самое мне говорили в прошлый раз. И вот год спустя я опять здесь, почти день в день, — с горечью заметил Ник.

— Мистер Гилмор, а вам не приходило в голову, что мисс Эллиот не хочет иметь с вами дела и вы сами тому виной?

— Если это так, то я хочу услышать все от Кэсси и узнать, почему так сильно изменилось ее отношение ко мне. Неужели вы меня не понимаете?

— Почему же, прекрасно понимаю, мистер Гилмор. Как я уже сказал, ваше письмо обязательно передадут по назначению.

— Предупреждаю, если через несколько дней я не получу никаких известий, то обращусь во все столичные газеты. Это не угроза, а обещание. Перед тем как уйти, я хочу узнать, когда вы со мной свяжетесь. Назовите день и час.

— В настоящий момент я не могу этого сделать. Позвоню вам, как только появится возможность. Оставьте мне свой номер телефона.

— Не забудьте передать своим шефам, что я настроен очень серьезно, — предупредил Ник, протягивая визитку.

— Мистер Гилмор, учтите, что, если вы все-таки обратитесь в газеты, это поставит жизнь Кассандры Эллиот под угрозу.

— Я должен использовать каждый шанс. У меня нет сомнений, что Кэсси хочет меня увидеть. Совершенно бредовая ситуация. Если я выясню, когда дело дойдет до суда и все закончится само собой, что ваши люди не передавали мои письма Кэсси, а ее мне, организаторам вашей Программы не поздоровится. Вы не имеете права разрушать чужие жизни!

— У вас вполне бодрый и здоровый вид, мистер Гилмор. Верю, что вы страдаете, но вы не можете утверждать, что мы безвозвратно разрушили вашу жизнь. Как, возможно, и жизнь мисс Эллиот.

Услышав в голосе Коллинза нескрываемое равнодушие, Ник развернулся и не прощаясь стрелой вылетел из кабинета.

Через три дня после двух предварительных звонков ему сообщили, что в половине девятого Кэсси будет звонить в салон.

Когда Ник приехал в салон, его поразило количество клиентов. Лиз была неподражаема. Она улыбалась, разговаривая с людьми, давала советы, рекомендовала косметические средства.