Уин внимательно посмотрел им вслед, после чего заключил:

— Лесбиянки!

— Должно быть.

— Девчонок тут бегает немало, ты не находишь?

Майрон прикинул, что девушки были моложе его лет на пятнадцать — двадцать. При взгляде на них совсем не хотелось чувствовать разницу в возрасте.

— Машина, которая ехала за тобой, — сообщил Уин, по-прежнему не сводя глаз с бегуний, — принадлежит полиции, а в ней — двое полицейских в форме. Они остановились на парковке библиотеки и наблюдают за нами через телеобъективы.

— Ты хочешь сказать, что они смотрят на нас прямо сейчас?

— Возможно, — согласился Уин.

— Как я выгляжу?

Уин неопределенно махнул рукой.

Майрон подумал, что бы это могло означать.

— Наверное, они до сих пор считают меня подозреваемым.

— На их месте я бы считал, — подтвердил Уин, глядя на устройство, напоминавшее коммуникатор, которое держал в руках. На дисплее высвечивалась карта с движущейся точкой. — Наш любимый учитель подъезжает.

Стоянка для машин преподавателей находилась у западного крыла школы. Майрон и Уин направились туда пешком. Они решили, что лучше поговорить с ним на улице, пока не начались уроки.

— Угадай, кто навестил меня сегодня в три часа ночи? — сказал Майрон.

— Винк Мартиндейл?

— Нет.

— Мне он нравится.

— А кому — нет? Джессика.

— Я знаю.

— Как… — начал было Майрон и осекся. Он позвонил Уину по сотовому, когда услышал щелчок замка, но выключил телефон, когда они с Джессикой направились на кухню.

— Ты трахнул ее? — поинтересовался Уин.

— Да. И не один раз. Но ни разу за последние семь лет.

— Молодец! Но скажи, она пришла перепихнуться, чтобы вспомнить прошлое?

— «Перепихнуться»?

— Так выражались мои англосаксонские предки. Так как?

— Джентльмен никогда не позволяет себе поцеловать, а потом об этом рассказывать. Но мой ответ — да.

— И ты отказался?

— Я сохранил целомудрие.

— Экое благородство! — заметил Уин. — Некоторым оно может даже понравиться.

— Но не тебе.

— Нет, я бы назвал это — и заметь, что я не называю вещи своими именами, — полным идиотизмом!

— Я встречаюсь с другой.

— Понятно. А вы с мисс Шесть Целых Восемь Десятых дали друг другу клятву спать только друг с другом?

— Не в этом дело. Так не бывает, чтобы в один прекрасный день вдруг заявить: «Эй, а давай больше ни с кем, кроме как друг с другом, не будем трахаться!»

— То есть ты не давал никаких таких обещаний?

— Нет.

Уин поднял руки, сдаваясь.

— Тогда я вообще ничего не понимаю! От Джессики плохо пахло или еще что?

Уин в своем репертуаре.

— Отвяжись, ладно?

— Как скажешь.

— Если бы я с ней переспал, то только бы все усложнил, неужели не понятно?

Уин молча смотрел на него.

Они прошли еще немного вместе, потом Уин спросил:

— Я тебе еще нужен?

— Не думаю.

— Тогда я буду в офисе. Если возникнут неприятности, нажми кнопку телефона.

Майрон кивнул, и Уин ушел. Гарри Дэвис вылез из машины. На стоянке сидели, не смешиваясь, несколько групп подростков. Майрон покачал головой — ничего не менялось. Все готы были в черном с серебряными заклепками. «Мозги» в рубашках из полиэстера с короткими рукавами и воротничками на пуговицах.