— Но Тинг, — начал было оправдываться я, пытаясь хоть немного выровнять дыхание. — Ты же сама приказала медитировать, настраиваться на энергию окружающего мира, на дыхание Арантеи, впитывать её силу…

Однако Тинг, будто не слыша моих робких возражений, резко развернулась, прерывая меня на полуслове. Её глаза, невероятные, изумрудные глаза, в глубине которых танцевали загадочные огоньки, сверкнули грозно, заставляя меня внутренне съежиться.

— Глупый ты еще, воин! — проговорила она, и в её голосе промелькнули одновременно раздражение и забава. — Важно не то, как сладко пахнут цветочки, а то, как устроена Арантея, по каким законам существует этот мир! От этого зависит, доживешь ли ты хотя бы до завтрашнего дня, доживешь ли до того момента, когда сможешь беззаботно прогуливаться по садам и отличать розу от гвоздики! Так что хватит глазеть по сторонам, воин, слушай внимательно и запоминай! Каждое мое слово может спасти тебе жизнь… Или лишить её.

С этими словами она важно прошествовала к ближайшей скамейке, словно пантера, выбирающая удобное место для прыжка. Остановившись, она гордо выпрямила спину, её движения были плавными и грациозными, и плавно опустилась на скамейку, которая в тот же миг превратилась в трон. Королевой этого сада, этого мира была она — Тинг. Величественная, неприступная, опасная. А я? Я был всего лишь послушным учеником, готовым впитывать знания, словно губка. Я уселся напротив неё, стараясь держаться как можно увереннее, и приготовился слушать, предвкушая увлекательную лекцию. И, как всегда, Тинг не обманула моих ожиданий.

— Арантея, мой незадачливый, но такой способный ученик, — это не просто остров, затерянный в бескрайнем, словно вечность, океане, — начала она, и её голос, словно волшебная мелодия, разнесся по саду, заставляя птиц на деревьях замирать в восхищении, а бабочек — застывать в воздухе, боясь нарушить чары. — Это лишь малая частичка, осколок былой империи, великой и могущественной, раскинувшейся когда-то от восхода до заката, от одного края мира до другого! Легенды, что, словно драгоценные жемчужины, передаются из поколения в поколение, из уст в уста, гласят, что императоры тех времен, обладающие невиданной силой и мудростью, повелевали армиями воинов Ци, чья мощь не знала границ, чьи возможности превосходили человеческое воображение! Представляешь, воин, целые легионы, обладающие такой силой, что способны были одним ударом сокрушать горы, превращая их в пыль, и повелевать стихиями, как своей волей!

Признаться, я, человек, еще вчера живший в мире, где магия была лишь сказкой, слабо представлял себе легионы, сокрушающие горы, как песчинки. Но здесь, на Арантее, это не вызывало сомнений. Мой мир, казалось, остался далеко позади, за тонкой вуалью реальности, а в этом, новом мире, где магия тесно переплеталась с реальностью, возможно было абсолютно всё. Вид у Тинг был настолько серьезным, а её рассказ — настолько захватывающим, что я послушно кивал, стараясь не перебивать её и впитывать каждое её слово, словно пустыня впитывает долгожданные капли дождя.

— Увы, — вздохнула Тинг, ее усы печально поникли, — те славные времена прошли. Остался лишь этот остров, да и тот погряз в интригах и предательстве. Но даже сейчас у Арантеи есть то, что делает ее лакомым куском для всяких властолюбцев!

Она сделала драматическую паузу, давая мне возможность поразмыслить над её словами, но, видя, что я продолжаю тупить, продолжила:

— Единственная в мире шахта по добыче лазурного нефрита! Вот что делает Арантею особенной! Этот камень, воин, — не просто безделушка.