Мой единственный бой в этом мире был под руководством Тинг. Она тогда дала мне крылья, которыми я покрошил врагов. Или это не она дала?

Ци! Мне нужны такие крылья!

Открыв глаза, я увидел, как из моего тела вырываются потоки рыжей энергии, приобретая в воздухе форму крыльев. Огромных, могучих крыльев, покрытых тонкими перепонками, излучающих тепло и силу.

— Что…? — прошептала Ян, с трудом веря своим глазам.

Тинг, припав к полу и шипя от изумления и страха, прохрипела:

— Это не я, — шикнула кошка, — Этого… этого не может быть! Он… он же еще ребенок!

Но я уже не слышал их. Мое тело начало покрываться чешуйками. Это была не просто трансформация — это нечто большее. Мой нос заострился, ноздри расширились.

Я — дракон!

Я сделал шаг вперед, расправляя крылья, и поднялся в воздух. Навстречу вражескому дракону. Навстречу своей судьбе.

Битва за Хайган только началась.

Глава 7

Мощный, словно удар гигантской лапы, порыв ветра отбросил меня назад, заставив беспорядочно захлопать вновь обретёнными крыльями, цепляясь за воздух. Внизу, с высоты моего нового, головокружительного, но такого непривычного положения, Хайган выглядел игрушечным, ненастоящим, словно его создали руки мастера для забавы детей. Красные крыши домов казались крошечными красными квадратиками, улицы — тонкими, извилистыми ниточками, а люди на стенах, отчаянно сражавшиеся с врагами, — крошечными фигурками, различимыми лишь благодаря ярким пятнам одежды. Но этот захватывающий вид, от которого ещё недавно у меня захватило бы дух, сейчас не вызывал ничего, кроме ледяного, животного ужаса, который сжимал нутро стальными тисками, лишая возможности дышать. Там, внизу, бушевала битва не на жизнь, а на смерть, решалась судьба Хайгана, судьба Арантеи.

А я парил в воздухе, как беспомощная мошка, подхваченная вихрем событий, перед лицом разъярённого божества, способного одним вздохом превратить меня в пепел.

Чёрный дракон, громадный, словно гора, заслонивший собой полнеба, с яростью и презрением смотрел на поле битвы. Его чешуя, твёрдая, как сталь, отливала зловещим, багровым блеском в лучах восходящего солнца, словно вся кровь Арантеи собралась в этих чешуйках. А глаза, похожие на два раскалённых угля, горели холодным, бесчеловечным огнём, не сулившим ничего хорошего.

— Что это? — его голос, гулкий, как гром, заставил вибрировать самый воздух. — Какая-то мошка решила бросить вызов мне? Ты даже не воин Ци, мальчишка! Ты — ничто!

— Возможно, — мой голос, усиленный трансформировавшейся гортанью, прозвучал увереннее, чем я сам того ожидал. — Но я не позволю тебе разрушить этот город.

Глупая бравада? Возможно. Но отступать было некуда. За моей спиной был Хайган, была Ян и Тинг, было все, за что я был готов сражаться, даже с этим чудовищным созданием.

— Глупец! — дракон приблизился, обдав меня волной жара. Я почувствовал запах гари и озона — запах его силы. — Ты хоть понимаешь, с кем связался? Я — сила, способная сокрушить горы и высушить моря!

Вместо ответа я резко взмыл вверх, уклоняясь от его огненного дыхания, которое пронеслось мимо, обжигая мне крылья — огромные, могучие, покрытые бронзовыми перепонками, они с трудом отзывались на мое движение, на мою мысль. Было сложно управлять ими.

Я бросился в атаку, направляемый инстинктом, а не разумом. Взмах крыльев — и я уже у самой морды дракона, вижу его огромные, острые как кинжалы, зубы, чувствую жар, исходящий из его пасти. В последний момент уклоняюсь, чувствуя, как его когти царапают броню на плече.