Я повернул голову и увидел то, что притянуло взоры всех обитателей джонки.

Сквозь утренний туман проступали очертания берега с огромным городом усеянного крышами пагод.

Глава 10

Порт встретил нас суетой, криками чаек и запахом соли, рыбы и неведомых пряностей. Наша джонка, словно усталая птица, вошла в гавань, лавируя между рыбацкими лодками и величественными торговыми суднами с яркими шелковыми парусами.

— Приехали, — тихо проговорила Ян, сжимая мой локоть. В её голосе слышалось напряжение.

Я сжал её руку в ответ, пытаясь передать без слов то, что не мог выразить.

Тинг фыркнула, но промолчала.

Трап с грохотом ударился о причал, и мы сошли на берег. Под ногами, слегка покачиваясь, уходили вдаль деревянные настилы, пропитанные запахом соли и смолы. Воздух был наполнен криками чаек, гомоном толпы, руганью грузчиков, выгружавших с кораблей тюки с товарами, и ещё десятками незнакомых, но удивительно притягательных ароматов — специями, экзотическими фруктами, чем-то неуловимо сладким и одновременно с тем терпким, будоражащим воображение.

Я с трудом сдерживался, чтобы не оглядываться по сторонам, словно деревенский простофиля, впервые попавший в большой город. Этот мир, несмотря на все его опасности и тайны, которые мне ещё предстояло раскрыть, не переставал поражать меня своей красотой и неповторимостью.

— Следуйте за мной, — скомандовала Тинг, ловко уворачиваясь от носильщика с корзиной, до краёв наполненной бьющейся в предсмертной агонии рыбой. — Нам нужен приют, и у меня есть на этот счёт одна идея.

Она уверенно зашагала вперёд, и мы последовали за ней, словно послушные щенки. Тинг провела нас через настоящий лабиринт узких, кривых улочек, затенённых балкончиками, увитыми цветами, мимо лавчонок и лоточков, торговавших всем на свете — от дорогих шёлковых тканей и заморских специй до живых змей, шевелящихся в плетёных клетках, и связок сушёных морских коньков, похожих на причудливые амулеты.

Я с трудом поспевал за Тинг и Ян, то и дело спотыкаясь на неровной мостовой и опасливо косясь на прохожих.

Наконец, мы остановились у неприметной таверны с вывеской, на которой был изображен золотой цветок лотоса.

— «Золотой Лотос»? — прочла вывеску Ян. — И что это за место?

— Это больше, чем просто таверна, — ответила Тинг, не удосужившись обернуться. — Это ещё и гостиница, и игорный дом, и… скажем так, место встречи влиятельных особ.

— И что мы здесь забыли? — поинтересовалась принцесса.

— Макс, я освобождаю тебя от обета молчания

— Ага, спасибо, — буркнул я, нахмурившись.

Парочка громил с недобрыми лицами у входа в заведение напрягали меня.

— Хозяин этого заведения, — продолжила Тинг, — Ляо Вэй. Правитель этих земель. И, главное, наш с вами старый друг.

Тинг подмигнула нам и, не колеблясь ни секунды, нырнула внутрь под хмурыми рожами охраны. Мы с Ян обменялись недоуменными взглядами и последовали за ней.

Внутри было шумно, накурено и людно. За столами, заставленными кубками с вином и блюдами с неведомыми яствами, сидели матросы, купцы, наёмники и прочий разношёрстный народ. Я уловил обрывки разговоров на десятке языков, услышал звуки музыки, доносившиеся из глубины заведения, почувствовал на себе десятки любопытных взглядов.

Тинг, не обращая ни на кого внимания, провела нас через весь зал к стойке, за которой дремал толстый трактирщик с обнажённым торсом, сплошь покрытым замысловатыми татуировками. Он открыл один глаз, оценивающе оглядел Ян, и ухмыльнулся, обнажив ряд желтых зубов.

Тинг запрыгнула на стойку.

— Какая цаца к нам зашла! — пробасил трактирщик, с трудом поднимаясь на ноги.