Я готов был провалиться сквозь землю от смеси гнева и бессилия.

Принц поклонился и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

В ту же секунду, словно по волшебству, на подоконнике материализовалась Тинг.

— Ну что, воин, — промурлыкала она, и в её голосе, на этот раз, я ясно услышал нотки довольства. — Кажется, у нас появился новый игрок. И, судя по всему, он уже внес некоторую путаницу в наши планы.

Она спрыгнула с подоконника, её глаза хитро блестели.

— Не волнуйся, — промурлыкала она, словно прочитав мои мысли, — это всего лишь игра. И мы должны сыграть её так, чтобы победить.

Она остановилась рядом со мной и тихо добавила:

— А теперь готовься, воин. Сегодня вечером ты должен быть на высоте. От этого зависит не только судьба Арантеи, но и… сердце принцессы.

И прежде чем я успел что-либо сказать, она исчезла, словно её и не было. А я остался стоять, пытаясь унять бушующие внутри эмоции и понять, что же мне теперь делать с этой новой информацией.

Остаток дня Ян порхала по нашей комнате, как яркая, экзотическая птичка, выпущенная из клетки. Она с детским восторгом разглядывала наряды, заботливо припасенные Тинг — воздушные шёлковые халаты, расшитые серебром и жемчугом, туфли на изогнутой подошве, украшенные драгоценными камнями, изящные шпильки для волос с крошечными колокольчиками, которые тихонько позвякивали при каждом её движении. На её лице, с того самого момента, как принц Лин покинул наш номер, оставив после себя едва уловимый аромат сандала и лотоса, сияла счастливая, слегка застенчивая улыбка, а глаза, ещё недавно затуманенные горечью и болью, искрились предвкушением, словно она вновь стала беззаботной девушкой, не знающей горя и предательства.

Я наблюдал за ней из-за бамбуковой перегородки, разделявшей комнату на две части, стараясь не выдавать своего присутствия ни звуком, ни движением. Сердце мое было тяжело, словно камень, брошенный в колодец. Я не мог не замечать, как преобразилось её настроение, подавленное и угрюмое после гибели Хайгана. Неужели этот юный принц, с его утончёнными манерами и слащавыми речами, сумел так быстро занять место моего друга в её сердце?

— Тинг, посмотри! — восклицала она, красуясь перед кошкой в изумрудно-голубом платье, расшитом серебряными нитями. — Оно прекрасно подойдет для бала, правда?

— Король Ляо Вэй славится своей любовью к роскоши, — с присущим ей сарказмом ответила Тинг, оценивающе оглядывая Ян с ног до головы. — И гостям приходится соответствовать. Но помни — главное не платье красит принцессу, а ее достоинство и ум. Не уронить бы честь королевства Арантеи.

— Я буду вести себя пристойно, обещаю! — Ян сделала реверанс, ее губы не сходили с лица. — Это же мой шанс, Тинг! Шанс заручиться поддержкой короля.

Да, именно это меня и бесило. Она воспринимала этот бал исключительно как дипломатическую миссию, а не как встречу с тем смазливым принцем.

— Вот и умница, — промурлыкала Тинг, спрыгивая с сундука, в котором хранилось все это богатство. — А теперь пошли, нам пора. Королевские особы не привыкли ждать.

К нашему номеру действительно приставили охрану — двух громил в кожаных доспехах, с мечами на поясах. Они проводили нас до парадных ворот таверны, где нас уже ожидала роскошная закрытая карета, запряженная парой вороных коней.

Дорога до дворца была недолгой. Ян нервно теребила кружевной платочек, а я бессильно злился на себя, на Тинг, на этого принца Лина и на всю эту идиотскую ситуацию.

Дворец короля Ляо Вэя поражал своей роскошью. Высокие стены, украшенные резьбой и изображениями золотых драконов, утопали в море ярких фонарей. Внутренний двор был залит золотистым светом, в воздухе витали ароматы экзотических цветов и благовоний.

Нас провели в огромный зал, стены которого были расписаны сценами из истории королевства.