Скоро судно было готово к отплытию. Весь экипаж его кроме капитана, штурмана, машиниста и нескольких кочегаров состоял из двенадцати человек матросов — большею частью бельгийцев; только повар Элиассен был датчанин.

Старик Элиассен был сильно не в ладах с матросами. Матросы часто жаловались капитану, что он плохо готовит кушанье и урезывает порции.

В этот рейс кроме команды на корабле находился еще один пассажир — африканская горилла, которая посылалась в зоологический сад в Антверпене. Это дикое, сильное, все обросшее темно-коричневыми волосами существо помещалось на палубе в крепкой, прочной деревянной клетке.

Рано утром подняли якорь, и через несколько минут судно начало удаляться от африканских берегов. Матросы были заняты мытьем палубы и приборкой снастей, — нужно сказать, что «Жан Меренторф» мог итти под парами и под парусами.

Наступил час завтрака, но с кухни все еще не звали за получением утреннего кофе. Штурман, больше всех не ладивший с поваром, не дожидаясь сам пошел на кухню. В небольшой пароходной кухне повара не было, и котел для варки кофе висел пустой над огнем.

Штурман известил о своем открытии капитана, который тотчас же отправил нескольких матросов в поиски за поваром, думая, что он уже успел напиться и лежит где-нибудь на пристани мертвецки пьяный.

Однако матросы нигде не могли отыскать Элиассена, а между тем никто не видел, чтобы он сходил на берег. Кроме того штурман сам видел повара рано утром в кухне.

Капитан еще раз заставил матросов обшарить все уголки корабля, но поиски были тщетны. Элиассен как в воду канул. Капитан стал расспрашивать весь свой экипаж, каждого отдельно, кто и когда видел повара в последний раз.

Из расспросов матросов выяснилось, что повар не сходил с парохода. Все матросы видели, как он развел огонь для варки кофе и делал приготовления к обеду.

Наиболее важное показание дал юнга Корнелио. Он уверял, что видел, как повар за несколько минут до подъема якоря доставал через люк воду для кухни.

Доставание воды через люк было делом опасным, так как нужно было перегибаться через борт почти всем корпусом. Капитан строго запрещал доставать воду через люк, но повару иногда было лень итти к насосу, помещавшемуся на палубе, и он продолжал доставать воду прямо из кухни через борт.

Слова юнги были вполне правдоподобны и отчасти разрешали загадку исчезновения повара. По всей вероятности, повар, доставая воду через люк, перевесился, упал в реку и утонул.

Капитан поверил словам юнги, хотя его несколько поразил боязливый и неуверенный тон юнги…

Юнге Корнелио было всего шестнадцать лет, и он служил на «Жан Меренторф» два рейса.

Как известно, юнге на корабле живется несладко, его бьет и ругает каждый, начиная с капитана и кончая последним матросом. В часы же, полагающиеся матросам для отдыха, юнга поступает в распоряжение повара, помогает ему чистить зелень, подметать кухню, чистить посуду и так далее.

Когда капитан прочитал юнге все его показания и предупредил, что ему придется, по всей вероятности, подтвердил их под присягой в Антверпене, то юнга страшно заволновался и чуть было не взял своих показаний обратно.

Такое поведение юнги зародило во мне сильное подозрение, и я сообщил об этом капитану. Но капитан не хотел и слушать об этом и уверял, что юнга Корнелио очень добрый малый, только не особенно умен.

— Как бы то ни было, — закончил капитан, юнга прав. Повар доставал воду через люк, был сильно пьян, перевесился через борт и бултыхнулся в воду.

II. Наблюдательный пост в боте

Однако я был уверен, что это было не так просто, и почему-то был убежден, что повар Элиассен погиб не по несчастной случайности.