— Интересно, если авто падает с десятиметрового моста в воду, есть теоретический шанс выжить? — полюбопытствовал я, дабы поддержать разговор.

Инструктор как-то странно дёрнул щекой, опустился на колени и быстро зашевелил губами.

Автомобиль меж тем стукнулся о бруствер и вернулся на дорогу. Светило яркое солнце, я со скрежетом переключал передачи, и, покорная воле человека, машина мчалась вперёд. Мешал, правда, встречный транспорт. Будто сговорившись, водители летели на нас лоб в лоб и лишь в последний момент уворачивались в сторону.

— Беда с этими лихачами, — посетовал я.

— Немедленно возвращайся на свою полосу движения, — прохрипел инструктор. — И тормози, наконец!

— Кажется, поздно, — я пригляделся. — Мы на повороте, а впереди овраг.

Инструктор отёр пот и сделал мужественное лицо.

— Какие действия следует предпринять на крутом повороте? — строго спросил он.

— Понятия не имею, — признался я.

— Лево руля! — истошно завопил инструктор, и тотчас сзади раздался сильный удар о правую дверцу.

— Вы не ушиблись? — вежливо поинтересовался я.

Никто не ответил. «Обиделся на что-то», — решил я, соображая, что делать дальше. Впереди моя дорога пересекалась с широким шоссе, по которому непрерывным потоком шёл транспорт. Мы были уже в двухстах метрах от него, когда послышался шорох и надо мной вновь навис инструктор. На лице его, стремительно лиловея, заплывал правый глаз.

— Знак! — зарычал он, тыча пальцем. — Посмотри, какой знак!

Что-что, а теорию я изучил досконально.

— Знак 2.4, — чётко отрапортовал я. — Раньше назывался «Пересечение с главной дорогой». Новое название: «Уступи дорогу». При подъезде к перекрёстку водитель обязан пропустить идущий по главной дороге транспорт.

Я обернулся, ожидая похвалы. Позади, на перекрёстке, который я только что проскочил, сгрудились машины.

— Кажется, там что-то случилось? — сообразил я.

— Жми, — ответил инструктор.

— Так, может, нужна помощь?

— Газуй, говорю, пока не засекли! — крикнул он с ненавистью.

Мы свернули в какой-то переулок.

— Теперь останавливайся, — приказал инструктор. — Отпусти газ, переложи стопу на педаль тормоза и плавно, только — ради Бога! — плавно…

Сзади еще раз послышался глухой удар, и я вытащил инструктора на обочину. Через какое-то время он открыл левый глаз и с тоской посмотрел в небо.

— Господи! — прошептал он. — Ведь была ж возможность пойти в лётное училище. Тихая, спокойная работа…

— Вам плохо, — заметил я. — Пожалуй, довезу вас до ближайшей больницы.

Он хихикнул и тотчас ответил, что ему уже лучше.

Тогда я поблагодарил его за доставленное удовольствие и вежливо попрощался до следующего раза. Инструктор сел на газон и заплакал. Похоже, у него какие-то неприятности в семье.

1979 г.

Тупит народ

Мною многие восхищаются. И даже уважают. За сметку. За упорство в достижении цели: «Ну, ты тормоз. Не объехать, не перепрыгнуть». Цельный, значит. Волевой.

Но нет пророка в своём отечестве. Жена моя — женщина милая и привязана ко мне необыкновенно. Но как-то недооценивает. Напрямую, конечно, не говорит, но будто намекает. — Всяких, говорит, повидала на своем веку… — И руками бессильно разводит.