На следующий после бала день Коннану пришлось уехать по делам.

— Я многое забросил за то время, которое мы провели в «Пенландстоу», — объяснил он. — Это вполне объяснимо. Меня занимали совсем другие вопросы. Полагаю, буду отсутствовать неделю. Когда вернусь, до нашей свадьбы останется всего четырнадцать дней. А ты, дорогая, тем временем займешься приготовлениями к свадьбе. Если захочешь что-нибудь изменить в доме… только скажи. Возможно, было бы неплохо воспользоваться советами Селестины, она эксперт по старым домам.

Я сказала, что так и сделаю, потому что Селестине это будет, конечно же, только приятно.

— Она с самого начала была очень добра ко мне, — добавила я. — И это нельзя не оценить.

Он попрощался и уехал, а я махала вслед его экипажу, стоя у окна своей комнаты. Мне не хотелось делать это на крыльце, потому что я все еще немного стеснялась слуг.

Выйдя из комнаты, я обнаружила, что за дверью стоит Джилли. С тех самых пор, как я сообщила ей, что вскоре стану миссис Тре-Меллин, она старалась не выпускать меня из виду. Девочка привязалась ко мне точно так же, как к Элис, и в ее восприятии я и Элис слились в один образ. Элис исчезла из ее жизни, уступив место мне.

— Привет, Джилли, — улыбнулась я.

Она характерным движением опустила голову и тихонько засмеялась.

Затем вложила свою ручонку в мою руку, и я завела ее в комнату.

— Ну что ж, Джилли, — обратилась я к ней, — через три недели я выйду замуж и стану самой счастливой женщиной в мире.

На самом деле я прежде всего пыталась убедить в этом себя, потому что иногда разговор с Джилли больше походил на разговор с самой собой.

Я вспомнила слова Коннана относительно возможных изменений и подумала, что никогда не бывала во многих комнатах этого огромного дома.

Внезапно вспомнила о мисс Дженсен и о том, что она жила в какой-то другой комнате. Я никогда ее не видела и почему-то решила немедленно восполнить этот пробел. Теперь я могла без малейших угрызений совести свободно перемещаться по дому, потому что весьма скоро мне предстояло стать его хозяйкой.

— Пойдем, Джилли, — предложила я, — посмотрим на комнату мисс Дженсен.

Она радостно семенила рядом со мной, а я думала, насколько она умнее, чем все думают, потому что сейчас уверенно вела меня через запутанный лабиринт.

В этой комнате не оказалось ничего необычного. Она была значительно меньше моей. Но на одной из ее стен была изумительной красоты фреска. Я стояла, разглядывая ее, когда Джилли потянула меня за руку, приглашая подойти поближе. Она подтащила к стене стул и взобралась на него. И тут я поняла. В этой стене был глазок, подобный глазку в «солнечной» комнате. Я заглянула в него и увидела часовню. Но под иным ракурсом, чем тот, что открывался из «солнечной» комнаты, поскольку глазок располагался с противоположной стороны часовни.

Джилли радостно смотрела на меня, видимо, очень довольная тем, что смогла оказаться чем-то полезной.

Но ее постоянно что-то беспокоило, и я понимала, что именно. Несколько спутанный рассудок девочки отождествлял меня с Элис, и она боялась, что я могу исчезнуть так же, как она.

Всю ночь с моря дул юго-западный ветер. Он принес с собой дождь, который почти горизонтальными струями хлестал в наши окна и, казалось, сотрясал даже мощный фундамент «Маунт Меллина». Это была одна из самых дождливых ночей за все время моего пребывания в Корнуолле.

На следующий день вся мебель и зеркало в моей комнате подернулись влажной пленкой.