— Из нее выйдет отличная жена для доктора, — закивала Селестина.

— Все пациенты мужа будут в нее влюблены, — вставил Питер.

— Что будет нарушать его спокойствие, — заметила я.

— Но заметно оживлять бизнес, — возразил Питер. — Передавала ли она нам привет?

— Передавала, — кивнула я. — Особенно вашей сестре. — С этими словами я улыбнулась Селестине. — Она вам так благодарна. Говорит, что никогда не забудет вашу доброту.

— Пустяки. Я не могла опустить руки и позволить этой женщине делать все, что ей вздумается.

— Вы полагаете, леди Треслин намеренно обвинила мисс Дженсен в воровстве? Сама мисс Дженсен именно так и думает.

— В этом нет никаких сомнений, — решительно заявила Селестина.

— Трудно себе представить подобную беспринципность!

— И все же это так.

— А у мисс Дженсен теперь все хорошо. Так что нет худа без добра. Кстати, она попросила меня передать вам кое-что еще. Это касается дома.

— Какого дома?

— Этого. Мисс Дженсен ездила в Коутхил и сравнивала келью прокаженных в их часовне с нашей. Она заявляет, что наша — достаточно уникальное явление.

— Неужели? Это и в самом деле чрезвычайно интересно.

— По ее утверждению, она намного больше. Я имею в виду нашу келью. И еще она упомянула конструкцию стен.

— Я вижу, что Селестине не терпится спуститься вниз и немедленно еще раз все осмотреть, — шутливо произнес Питер.

Селестина улыбнулась мне.

— Мы обязательно осмотрим все это вместе. Вы ведь будете хозяйкой этого дома, так что теперь он и вас должен интересовать.

— Он интересует меня все больше и больше. Я намерена попросить вас рассказать мне все, что вы о нем знаете.

— Охотно, — с улыбкой ответила Селестина.

Я спросила Питера, в котором часу он уезжает, и он ответил, что едет десятичасовым поездом от станции Сент-Джерманс.

— Поеду верхом, — добавил он, — и оставлю лошадь в станционной конюшне. Багаж уже на станции. Еду один, не хочу слезливых прощаний. В конце концов, я не сомневаюсь, что уже через год буду дома… с состоянием в кармане. Au revoir, мисс Ли, — продолжал он, — но я еще вернусь. А если вы не прочь присоединиться ко мне… то все еще не поздно это сделать.

Он выглядел веселым и беспечным, а его глаза искрились озорством. Интересно, что он скажет, если я вдруг приму его приглашение, если поделюсь с ним своими мучительными сомнениями относительно человека, за которого пообещала выйти замуж?

Я спустилась вниз, чтобы окончательно проститься с ним. Там уже собрались слуги, потому что все они очень любили Питера. Я предполагала, что он запечатлел не один тайный поцелуй на губках Дэйзи и Китти, и им, конечно, было жаль, что он уезжает.

Он вскочил в седло, и я подумала о том, как он хорош и как невзрачно выглядит на его фоне Селестина.

Мы стояли на крыльце и махали им вслед.

Последними долетевшими до меня его словами были:

— Не забудьте, мисс Ли… случись вам передумать…

Все, включая меня, рассмеялись. Наверное, нам было грустно расставаться с ним.

Когда мы возвращались в дом, миссис Полгрей сказала:

— Мисс Ли, можно с вами поговорить?

— Ну конечно. Вы хотите, чтобы я зашла к вам?

И мы направились в ее комнату.

— У меня новость, — сообщила она, плотно прикрыв дверь. — Результат вскрытия — смерть вызвана естественными причинами.