|
Если бы стены умели разговаривать, они могли бы так много поведать… Таинственные знаки на замшелых камнях, пятна, которые не могут быть никакими иными, кроме кровавых, странные ночные шорохи, издаваемые, конечно же, привидениями, которые бродят по лестницам и галереям в поисках способов отмщения своим обидчикам… Естественно, когда хозяйка дома трагически погибает, ее призрак продолжает обитать в бывших своих владениях… Но я считаю себя здравомыслящей женщиной. Элис погибла во время крушения поезда. Погибла, и ее больше нет.
Разве Дэйзи и Китти не объяснили мне, что шепот, который, как мне казалось, слышится по ночам, — это всего лишь плеск волн в бухте?
Все обстоит именно так, и довольно об этом.
Комната была залита солнечным светом, и я чувствовала себя совершенно иначе, чем в любое другое утро. И при этом хорошо знала, что явилось тому причиной. Хозяин дома, Коннан Тре-Меллин. Не то чтобы он мне нравился, скорее наоборот; но я чувствовала себя так, будто мне бросили вызов. Я обязана добиться успеха. Мне предстояло превратить Элвин не только в образцовую ученицу, но также и в очаровательную, раскованную и жизнерадостную юную леди.
И я сделаю это.
Воодушевленная столь дерзкими планами, я начала тихонько напевать «Выходи в сад, Мод»… Отец любил играть эту мелодию, а Филлида пела под его аккомпанемент. В дополнение ко всем остальным достоинствам моя сестра обладала очаровательным голосом. Затем я перешла к «Сладко и нежно», на мгновение забыв о месте, где находилась, и увидела отца за роялем, когда его очки сползли на кончик носа, а ноги в шлепанцах выжимали максимум возможностей из расшатанных педалей.
И была потрясена, когда обнаружила, что совершенно незаметно для себя перешла на песню, которую пела в лесу Джилли. «О Элис, где же ты…»
О нет, только не это.
Услышав стук копыт, я подошла к окну и выглянула наружу. Никого не было видно. Лужайки, в каплях утренней росы, были непередаваемо очаровательны. Какое прекрасное зрелище! Пальмы придавали ландшафту экзотический вид, а в воздухе витало обещание чудесного дня.
— Рискну предположить, одного из последних ласковых дней этого лета, — вслух уточнила я. Затем распахнула окно и выглянула наружу, куда свесились и мои густые, медного цвета волосы, на ночь заплетенные в косы и завязанные на концах голубыми лентами.
Я снова принялась напевать «Сладко и нежно», когда из конюшни вышел Коннан Тре-Меллин. Он заметил меня прежде, чем я, в ночной рубашке и с взлохмаченными волосами, успела отпрянуть от окна.
— Доброе утро, мисс Ли! — весело окликнул он меня.
Значит, это была его лошадь. Выезжал ли он на прогулку рано утром или же отсутствовал всю ночь? Я представила себе, как он навещает одну из веселых окрестных дамочек округи, и была раздосадована тем, что на его лице не было заметно и тени смущения, в то время как я покраснела всеми видимыми глазу участками кожи.
— Доброе утро, — ответила я, и мой голос прозвучал довольно неприветливо.
Он широко шагал к дому через лужайку, рассчитывая, как я была уверена, рассмотреть меня поближе в ночном облачении и тем самым заставить испытать еще большую неловкость.
— Великолепное утро! — воскликнул он.
— О да, — согласилась я.
И отпрянула от окна.
— Привет, Элвин! — продолжал звучать его голос. — Ты тоже встала?
— Привет, папа!
Ее голосок звучал мягко и нежно, но в нем слышались все те же тоскливые нотки, которые я уловила накануне. Несомненно, она пришла в восторг от того, что увидела его, что уже проснулась к тому моменту, когда услышала его голос, и была бы безмерно счастлива, если бы он остановился и уделил ей хоть немного времени. |