— Поэтому, — продолжал Питер, — мисс Ли крайне удивилась, узнав, что мы близкие соседи.

— Надеюсь, сюрприз был приятным, — предположил Коннан.

— Разумеется, — ответила я.

— Спасибо, мисс Ли, на добром слове, — обрадовался Питер.

Я посмотрела на часы и встала.

— Вынуждена просить извинения. Уже почти пять часов, а с пяти до шести у нас с Элвин занятия по расписанию.

— А мы не имеем никакого права этому препятствовать, — кивнул Коннан.

— Но неужели в честь такого приятного чаепития нельзя сделать исключение из правил?! — воскликнул Питер.

На лице Элвин отразилась надежда. Она была несчастна в присутствии отца, но в то же время расставание с ним всегда было для нее испытанием.

— Полагаю, это крайне нежелательно, — произнесла я, поднимаясь со стула. — Пойдем, Элвин.

Она бросила на меня взгляд, исполненный неприязни, и я подумала, что полностью утратила достигнутое ранее преимущество.

— Пожалуйста, папа… — начала она.

Он сурово взглянул на нее.

— Мое дорогое дитя, ты ведь слышала, что сказала твоя гувернантка.

Элвин смутилась и покраснела, а я уже направлялась к двери.

В классной комнате Элвин сердито спросила:

— Почему вы обязательно должны все испортить?

— Испортить? — повторила я. — Все?

— Мы могли бы почитать в любое другое время… в любое…

— Но мы читаем с пяти до шести, а не в любое другое время, — заметила я, и мой голос прозвучал довольно холодно, потому что я испугалась собственных эмоций. Мне хотелось сказать ей: «Ты любишь своего отца, жаждешь его одобрения. Однако, мое дорогое дитя, при этом и понятия не имеешь, как этого достичь. Позволь, я тебе помогу». Но, конечно, не произнесла ничего подобного. Я никогда не была импульсивной и не могла позволить себе сейчас подобные проявления.

— Приступим, — произнесла я. — В нашем распоряжении всего час, поэтому мы не должны тратить попусту ни одной минуты.

Она села за стол и угрюмо посмотрела на книгу. Это были «Записки Пиквикского клуба» мистера Диккенса, которая, как я надеялась, должна была привнести легкость и мягкий юмор в достаточно суровое бытие моей ученицы.

Она, как оказалось, думала в этот момент вовсе не о мистере Диккенсе, потому что внезапно вскинула голову и заявила:

— Мне кажется, вы его ненавидите. Думаю, не выносите даже его присутствия.

— Не знаю, о ком ты говоришь, Элвин, — ответила я.

— Знаете, — уличила она меня во лжи. — Вы хорошо знаете, что я говорю о своем отце!

— Что за вздор, — пробормотала я, но боюсь, что при этом мои щеки несколько порозовели. — Продолжим. Мы попусту тратим время.

Я сосредоточилась на книге и решила пропустить главу, посвященную ночным приключениям старушки в папильотках. Это было совершенно неподходящее чтение для девочки в возрасте Элвин.

Этим вечером, после того как Элвин ушла к себе, я решила прогуляться по лесу, который начала воспринимать как убежище, как место, где можно посидеть в тишине, подумать о жизни, проанализировать прошлое и попытаться представить свое будущее.

Этот день был полон событий, в основном приятных, пока в них не вторгся Коннан Тре-Меллин и не нарушил мой покой. Уезжает ли он когда-нибудь по своим делам надолго, по-настоящему надолго, а не на несколько коротких дней? Если так, то, пожалуй, мне удастся сделать малышку Элвин гораздо счастливее…

«Забудь об этом человеке, — приказала я себе.