Внезапно Джилли выскользнула из моих объятий и подбежала к двери. У порога она обернулась и посмотрела на меня с легкой улыбкой, а в следующее мгновение Джилли исчезла.

Видимо, мне удалось установить между нами нечто похожее на дружеские отношения, и если не разрушить окончательно, то хотя бы поколебать мучившие ее страхи.

Затем я подумала о покойной хозяйке дома, которая была добра к этой малышке.

Подойдя к окну, я посмотрела на Г-образный фасад здания и снова вспомнила тот вечер, когда увидела загадочную тень. То, что там сегодня была Джилли, ничего не объясняло. Силуэт на фоне жалюзи был никак не детским.

Может быть, Джилли и любит прятаться в комнате Элис, но тень, которую я увидела в тот вечер, принадлежала совершенно другому человеку. Это была женщина.

Уже на следующий день я нанесла визит миссис Полгрей, которая была чрезвычайно рада моему желанию пообщаться с ней.

— Миссис Полгрей, — проговорила я, — у меня к вам дело, которое представляется мне довольно важным и которое следовало бы обсудить.

Она горделиво приосанилась. Несомненно, гувернантка, обратившаяся к ней за советом, была в ее глазах идеальной гувернанткой.

— Буду счастлива уделить вам час моего времени и угостить чашечкой моего лучшего «Седого графа», — проворковала она.

Когда мы, наконец, расположились за чайным столом, ее глаза светились любовью.

— А теперь, мисс Ли, умоляю, сообщите, о чем вы хотели со мной посоветоваться.

— Я несколько обеспокоена, — начала я, задумчиво помешивая ложечкой чай, — одной фразой, которую обронила Элвин. Видимо, она слушает всякие сплетни, и я думаю, что это крайне нежелательно для ребенка ее возраста.

— Это крайне нежелательно для всех нас, и я уверена, что такая здравомыслящая молодая леди, как вы, отдает себе в этом отчет, — заметила миссис Полгрей. В ее словах было невозможно не почувствовать известную долю лицемерия.

Я рассказала, как мы гуляли в саду на склоне и встретили там хозяина дома в обществе леди Треслин.

— А затем Элвин и произнесла эту самую фразу… Она сказала, что леди Треслин собирается стать ее мамой.

Миссис Полгрей покачала головой.

— Как насчет ложечки виски в ваш чай, мисс? — поинтересовалась она. — Нет ничего лучше для поднятия настроения.

У меня не было ни малейшего желания добавлять в чай виски, но я видела, что таковое имеется у миссис Полгрей и что она будет крайне разочарована в случае отказа вместе с ней сдобрить чай алкоголем. Поэтому я произнесла:

— Маленькую чайную ложечку, пожалуйста, миссис Полгрей.

Она отперла шкафчик, достала бутылку и отмерила виски еще более скрупулезно, чем отмеряла чай. Я поймала себя на любопытстве относительно того, какие еще припасы хранятся в этом заветном шкафчике.

Теперь мы были похожи на двух заговорщиц, и, судя по всему, миссис Полгрей наслаждалась этой ситуацией.

— Боюсь, то, что я сейчас скажу, шокирует вас, — произнесла она.

— Я готова ко всему.

— Видите ли, мисс Ли, сэр Томас Треслин — очень старый человек. Всего несколько лет назад он женился на этой юной леди из Лондона. Поговаривают, она была актрисой. Сэр Томас навещал родственников в Лондоне и вернулся оттуда с нею. Вот уж все распахнули рты, скажу я вам, мисс!

— Могу себе представить.

— Некоторые считают, что она — одна из самых красивых женщин страны.

— Это я тоже могу себе представить.

— Человека нельзя считать красивым, если он совершает некрасивые поступки.