— Молодых людей?

— Ну да. Жених и невеста.

— Значит, они раньше не были знакомы?

— Этот брак был предрешен, когда они оба еще были детьми. Союз равных. Оба богаты, оба из хороших семей. Тогда еще был жив отец Коннана, весьма своенравного и необузданного юноши, следует заметить. Поэтому было решено, что их следует поженить как можно скорее.

— Значит, Коннан был согласен на этот брак?

— Они оба принимали его как нечто само собой разумеющееся. Ну, и она жила у меня несколько месяцев перед свадьбой. Я очень ее любила.

Я вспомнила о малышке Джилли и сказала:

— Думаю, ее многие любили.

Бабушка Клара кивнула, и тут вошли дети.

— Я хочу показать Элвин свои рисунки, — заявил внук.

— Что ж, сходи за ними, — предложила бабушка.

Мне показалось, она поняла, что говорит слишком много и опасается собственной болтливости. Было ясно, что такая женщина, как она, совершенно не умеет хранить секреты, если была готова доверить семейную тайну постороннему человеку.

Внук вернулся с папкой рисунков, и дети уселись их рассматривать.

Наблюдая за ними, я с сожалением думала о том, что бабушка Клара все же не успела поведать мне что-то очень и очень важное.

После ленча мы тронулись в обратный путь. Я твердо решила в ближайшем будущем еще раз посетить «Дом на пустоши».

Однажды, гуляя по деревне, я заметила лавку ювелира. Возможно, это было слишком громкое название для столь скромного заведения. В витрине не было драгоценных камней, зато лежали серебряные броши и простые золотые кольца. На некоторых из них было выгравировано слово «Mizpah» другие были украшены полудрагоценными камнями, такими как бирюза, топаз и гранат. Видимо, местные жители покупают именно здесь обручальные кольца, а основным источником дохода ювелира, вероятнее всего, является мелкий ремонт различных украшений. Я заметила на витрине брошь в форме хлыста. Она была серебряной и явно недорогой, хотя и довольно изящной.

Я решила подарить этот хлыст Элвин.

В лавке находился пожилой мужчина в очках, которые сползли на кончик носа, так что он близоруко уставился на меня поверх толстых стекол в стальной оправе.

— Хотелось бы взглянуть на брошь, — объяснила я свое появление, — серебряную, в виде хлыста.

— Конечно, мисс, — кивнул он, — я с удовольствием ее покажу.

Он достал брошь из витрины и протянул мне.

— Вот, пожалуйста, мисс. Приколите ее на платье и взгляните в зеркало.

Я так и сделала, после чего решила, что брошь очень изящна и сделана с большим вкусом.

На прилавке стоял лоток с украшениями. К каждому из них был прикреплен ярлычок. Очевидно, эти украшения были сданы в ремонт. Интересно, не этому ли ювелиру приносила в прошлом июле свою брошь Элис?

— Вы из «Маунт Меллина», мисс? — обратился он ко мне.

— Да, — охотно ответила я, готовая беседовать со всеми, кто, как мне казалось, обладал хоть какой-то информацией по вопросу, который уже всецело завладел моим воображением. — Честно говоря, я хочу подарить эту брошь своей ученице.

Как и всех деревенских, его очень интересовали окружающие люди.

— А, — вздохнул ювелир, — этой маленькой сиротке. Очень хорошо, что о ней теперь заботится такая добрая леди, как вы.

— Я покупаю эту брошь.

— Сейчас подберу для нее коробочку. Получать подарки в красивой упаковке намного приятнее, чем без нее, согласитесь.