— Да ты что, нарочно злишь меня?! Издеваешься! Смеешься!

— Смеются и издеваются только враги,— спокойно возразил он,— я лишь подшучиваю, но могу перестать, если тебе это так неприятно.

— Да уж, сделай одолжение,— проворчала она.

Дорога поднималась все выше, слева ограниченная неприступной скалой, а справа — вершинами вековых елей. Несильный ветер раскачивал ветви, и прошлогодние шишки с приглушенным стуком падали на землю. Внезапно девушка, словно решившись на что-то, обогнала Севера и остановилась перед ним.

— А ну-ка выкладывай все! — потребовала она, упершись руками в его могучую грудь.

Он внимательно посмотрел на нее и покачал головой:

— Правильно, видать, говорят мудрецы: для любой женщины существуют два мнения — ее собственное и неверное.

— Ты опять за свое?!

— Успокойся.— Он ласково взял ее за плечи.

— Руки! — закричала она.

— Да, прости,— согласился он, отпуская девушку,— Я просто хочу, чтобы ты усвоила своей прелестной головкой: всему свое время. Помнишь, что произошло с Хантореком? — неожиданно спросил он.

— Ты о чем это?

— О том, как он поторопился отобедать прекрасными с виду шадизарскими пирогами и чем все это закончилось.

Некоторое время она внимательно смотрела на своего спутника, потом не выдержала и расхохоталась.

— К чему ты клонишь? — спросила она наконец.

— Не обижайся, но пока ты не готова слушать меня,— объяснил он.— Ты слишком раздражена. Но поверь, ты все узнаешь, как только я почувствую, что ты способна меня понимать.

— И когда же наступит сей долгожданный миг?

— Не знаю. Может, через луну, может, через седьмицу, а может, и завтра — все ведь от тебя зависит.

— Да уж…— Соня недоверчиво покосилась на него.

— Не сомневайся. Но для начала перестань видеть во мне врага.

— Да я…— Она даже растерялась на миг.

— А ты злишься из-за любого пустяка,— продолжил Вожак.

Он пошел вперед, а она поплелась следом, понимая, что он прав, и это злило ее больше всего. Опять! Она упрямо тряхнула головой, и роскошные волосы разметались по плечам.

— Мы прошли уже почти половину пути,— неожиданно сказал Север, останавливаясь.— Взгляни, какая красота!

Она обернулась и невольно замерла. Внизу простиралось море сосен, почти как при подъеме на плоскогорье, только теперь деревья застыли в плотном строю прямо под ногами. Она посмотрела на запад, но не увидела ничего: ни дома, ни озера, ни ручья. Только две скалы высились вдалеке, да у самого горизонта убегала вдаль горная цепь Граскааля с укутанными снегом вершинами.

— Ловко ты ушел от разговора,— заговорила девушка после долгого молчания, и Север улыбнулся, едва заметно, одними уголками губ.— Может быть, хоть что-то,— не отставала от него Соня,— ты можешь рассказать и сейчас? — Он посмотрел на девушку и понял, что так просто она от него не отстанет.— Самую малость! — попросила она, показывая ему кончик мизинца.

— Давай я сперва скажу тебе, отчего ты злишься.— Он пристально посмотрел на девушку и, дождавшись, когда она неохотно кивнет, продолжил: — Боги редко даруют кому-нибудь все в этой жизни,— начал он издалека.— Нечасто встретишь человека, обладающего и красотой, и умом, и здоровьем, и богатством.— Он вновь посмотрел на нее, и она опять кивнула, соглашаясь.— Ты получила от богов многое, но не все.

— Остальное я взяла сама,— гордо заявила Соня.

— Верно. Но забыла о том, о чем забывать нельзя. За все… нужно… платить.