— То есть как это? — опешила девушка.— А как же…

— Храм Белой Волчицы? — спросил Вожак.— А ты видела когда-нибудь храм, посвященный богу, которому никто в стенах этого храма не поклоняется? Кроме возгласов «Хвала Волчице!», я не слышал о ней ни слова.

— Так ты хочешь сказать?..

— Я хочу сказать, что нет никакой Волчицы, а Логово — это место, где волков наделяют разумом. Наверняка есть где-то храмы Ворона, Медведя и так далее, но храм Белой Волчицы — самый мощный и известный из них, потому что Разаре удалось создать при нем школу. Разара сказала, что наступают времена перемен. Зверопоклонники переходят к активным действиям, и я хочу знать, чем это вызвано.

— Быть может, все не так страшно,— пролепетала Соня подавленно, но Север, грустно улыбнувшись, покачал головой.

— Наоборот,— возразил он.— Все очень тревожно. Пикты, гирканцы, черные дикари, северяне — все отсталые племена, которыми легче управлять, пришли в движение. Почти одновременно, как по команде.

— Может, это простая случайность? — спросила девушка с надеждой.

— Надейся на лучшее, иначе жизнь превратится в кошмар,— ответил он,— но, если хочешь выжить, готовься к худшему.

— Мне страшно даже подумать, что случится, если это произойдет.

— Конечно, страшно,— нехотя согласился Север.

— И ты предлагаешь мне окунуться во все это?

— Я предлагаю тебе сознательно выбирать свой путь,— поправил ее Вожак.— Я не хочу пугать тебя, но не забывай, что твоя беда ближе и реальней всего, о чем я говорил. Избавься для начала от нее.

Соня посмотрела на Севера. Он не шутил. Впрочем, она и не сомневалась, что он говорит серьезно. Если вдуматься, он предлагал ей избавление от опасности и защиту, но… В обмен на опасную — правда, и интересную тоже — работу.

При этом она чувствовала, что он по-прежнему чего-то не договаривает, и, наверное, эта недомолвка оставалась единственной причиной, мешавшей ей немедленно согласиться на его предложение. Упрямство? Она пожала плечами. Ну и пусть! Она нужна ему? Вот и прекрасно! Пусть попрыгает вокруг нее. А пока, раз уж он настроился на откровенный разговор, не мешает побольше разузнать.

— Значит, пока ты будешь выяснять все, что тебя интересует, нам придется выполнять мелкие поручения Разары?

— И да, и нет,— ответил он.

— То есть? — не поняла девушка.

— Мелкими поручениями займутся другие,— охотно объяснил Север.— Нам достанется самая сложная работа, а уж насколько каждое из поручений окажется интересным, сейчас судить сложно. Я предлагаю тебе сменить образ жизни. Пойдем вместе и посмотрим, что получится, а когда я разберусь со своими делами, у тебя снова появится возможность выбора: уйти со мной, остаться в Логове или бежать подальше.

— А если я захочу уйти раньше, чем ты разберешься со своими делами? — неожиданно спросила она.

— Мне бы не хотелось этого,— честно признался он,— ведь я тогда останусь один. Но зачем?

— Меня могут вынудить,— схитрила она.— Тот же Кучулуг.

— Его не опасайся,— заверил девушку Север,— Он совсем не дурак. Впрочем, я тебе, кажется, уже говорил об этом. Как только мать-настоятельница объявит о твоем новом положении, он угомонится.

— А Ханторек? — спросила она.

— Ханторек тебе тоже не опасен, хоть он злопамятен и не слишком умен. Думаю, он так и не откажется от мысли расправиться с тобой, но у него ничего не получится. Халима — более серьезный противник. Она затаила на тебя злобу за то, что ради тебя отец-настоятель бросил ее.

— Так вот оно что! — воскликнула девушка.