– Но, Дэл, ведь он сам хочет, чтобы мы…

– Скажи мне одно: устал ты или нет?

Дэл уже возился с раздвижной дверью, соединяющей их комнаты.

– Ну устал.

– Тогда ложись в постель и выкинь всю эту чушь из головы.

Дэл справился наконец с дверью, задвинув ее прямо перед носом Тома.

– Дэл…

– Спокойной ночи. Я слишком устал для препирательств с тобой. Утром увидимся.

Тому ничего не оставалось, как повернуться и отправиться к себе. Комната сверкала чистотой, кровать была тщательнейшим образом застелена, с потолка лился мягкий свет.

На прикроватной тумбочке лежала прихваченная им с собой книжка Рекса Стаута. Том прикоснулся к выключателю, и верхний свет погас. Лампочки у изголовья было вполне достаточно. Ее неяркий свет, захватывающая книга и в особенности чистая, уютная постель неудержимо манили Тома.

Он быстро разделся, нырнул в постель и открыл книгу на первой странице. Уже через несколько минут строчки перед глазами поплыли, и Том перестал что-либо понимать. Он положительно с ума сошел, собираясь именно сейчас еще и почитать… С этой мыслью Том выключил лампу и уткнулся носом в приятно прохладную подушку.

Разбудил его – Бог знает, через сколько времени – собачий лай. Сначала залаял один пес, затем присоединился другой, после чего послышался шум драки. Где-то хлопнула дверь, раздались громкие ругательства, одна из собак пронзительно завизжала от боли. "Ублюдок!" – крикнул кто-то, и визг сменился слабым, точно агонизирующим, подвыванием.

Том сел на кровати, потирая затекшую во сне руку. Откуда-то снизу доносился тяжелый, явно мужской топот, причем мужчин было несколько. Зазвенел разбитый стакан, собака зарычала, и одновременно послышались громкие мужские голоса.

– Дэл! – позвал Том.

Ответа не было. Том подошел к двери в его комнату и отодвинул ее на несколько дюймов. В темноте он разглядел лежащую лицом вниз фигуру Дэла, услыхал его глубокое, ровное дыхание. Задвинув дверь назад, Том пересек спальню и тронул ручку двери в коридор, думая, что Коллинз ее наверняка запер.

Однако дверь была незаперта. Том приоткрыл ее. Через щелку из коридора проник тусклый свет, голоса и собачий рай послышались отчетливее, но почему-то отличить одно от другого стало трудно. Том открыл дверь пошире и увидел собственное отражение в большом окне напротив. Сквозь него светились огоньки фонарей, развешанных на деревьях.

Том сделал шаг в коридор. Снизу, с тыльной стороны дома, донесся крик: "Да прикончи ты эту чертову псину…" Голос определенно принадлежал не Коулмену Коллинзу.

Внезапно выложенная плиткой терраса прямо под окном озарилась ярким светом, выхватывая из темноты высокую фигуру. Том отшатнулся от окна. В поле его зрения возник коренастый мужчина в армейской куртке, тащивший на цепи большую черную собаку. Пес зарычал на него, и незнакомец, выругавшись, хрястнул ему по морде кулаком. Из кармана его грязно-зеленой куртки торчало горлышко бутылки. Бросив цепь, человек ненадолго исчез под окном и появился уже с лопатой. Он замахнулся ею на собаку, но бить не стал, а швырнул ее на пол, после чего еще раз скрылся в доме. Вернулся он с несколькими щипцами, снабженными длинными ручками и металлическими зажимами. Их он тоже сложил на полу, после чего повернулся к дому и что-то проорал. У него была щетинистая каштановая бородка – один из этих, с поезда! Сердце Тома замерло, а взгляд скользнул чуть вверх, к фонарикам на деревьях.

О нет!

Прямо в свете одного из фонарей, так далеко, что Тому не удалось рассмотреть черты лица и детали одежды, маленькая фигурка в длинном синем одеянии и алой шапочке, из-под которой выбивались пряди русых волос, вертела в руках блестящую шкатулочку.