Внезапно его наполнила жалость, точно это было нечаянно пораненное им живое существо, вроде мышки или кролика, и он медленно опустил березу на место. В мозгу его неожиданно всплыла картинка: он держит сорванный одуванчик, а из открытой раны в стебле на ладонь ему струится алая кровь.

Когда он, обессиленный, упал на асфальт. Тори и Снейл уже скрылись в глубине леса. "Вот к этому и стремился Скелет?" – мелькнуло у него в мозгу. В момент падения спину пронзила резкая боль, и Том, напрягшись, перевернулся на живот, затем кое-как поднялся на четвереньки. "Господи, как мне плохо…" Если мерзкие карлики вдруг сейчас вернутся, они его возьмут тепленьким, абсолютно беспомощным.

Глава 4

Немного отдохнув и поднявшись на ноги, Том медленно побрел назад. Обитель Теней прямо-таки сияла в ярких солнечных лучах. Казалось, дом резко переменил свое отношение к нему: теперь он приглашал его, парадный вход как будто говорил: "Добро пожаловать!", блестящая дверная ручка только и ждала, когда он до нее дотронется. В голове у Тома пульсировала кровь.

Вдруг его окатила ласково-теплая воздушная волна, в которой безошибочно угадывался знакомый легкий аромат.

Что-то словно подтолкнуло его к боковому коридору и дальше, к запретной двери. На этот раз он не увидел ни добродушно-мудрого лица в очках, ни рабочего кабинета, ни штабной землянки. Комната была пуста – одни лишь серебристые стены, белые оконные рамы, темно-серый ковер на полу. И ни души. Но все-таки кто-то или что-то так и тянуло его внутрь.

Что бы ты ни увидел здесь, в Обители Теней, знай, что это результат взаимодействия твоего разума с моим…

Что-то невидимое затаилось в этой комнате, ожидая, когда он войдет, и тогда оно сможет наконец материализоваться.

Том поспешно отступил назад и будто услышал тяжкий, разочарованный вздох. Что-то невидимое, но, судя по всему, огромное в расстройстве отвернулось от него и стало удаляться. Том захлопнул дверь.

По главному коридору он направился к Малому театру.

На двери он увидел уже знакомую бронзовую табличку, однако теперь на ней были выгравированы два слова и дата:

"Вудгрин Импайр.

27 августа 1924 года".

Дверь со скрипом закрылась за Томом. Зрители с расписанных стен уставились на него, лица их выражали самые разнообразные чувства: изумление, радость, злобу, алчность.

Ну разумеется, подумал он. Войдя внутрь, он очутился почти на самой сцене. Сморщившись точно от зубной боли, Том быстро вышел из зала и прикрыл за собой дверь.

Большой театр также оказался вылизанным до блеска – даже ряды кресел сияли чистотой. Том прошел в зал. Занавес был раздвинут, покрытая мастикой деревянная сцена упиралась в гладкую белоснежную стену. С потолка свешивались какие-то канаты.

Дойдя до середины прохода, он присел в одно из кресел.

Если бы они с Розой и Дэлом устроили побег сегодня же!

Меньше всего Тому хотелось присутствовать на так называемом прощальном представлении Коллинза. Прощальным-то оно и в самом деле будет, вот только не для самого мага.

Том это осознал внезапно и с абсолютной уверенностью, точно так же как заметил вдруг, что все его чувства обострились до предела.

Этот феномен был, судя по всему, частью произошедшей в нем общей перемены – как будто кто-то настроил все его органы чувств на предельную громкость так, как настраивают радиоприемник. Причем случилось это еще утром, когда он с Дэлом вернулся в дом. Весь день он видел и слышал то, что обыкновенно проходило незамеченным, но самым удивительным было то, как он воспринимал Дэла: Том совершенно точно знал, что тот сейчас в постели, спит, он чувствовал исходящее от Дэла тепло, словно тот был источником некоего невидимого сияния.

Внезапно он ощутил какое-то движение, точно по всему дому прогулялся сквозняк: на сцене появился новый персонаж.