– И правда, вкусно, – сказал он, проглотив. – И как давно все это продолжается?

– С тех пор как джин был выпущен из бутылки, – усмехнулся Дэл. – Однако для тебя на первый раз достаточно: общее впечатление ты уже имеешь.

Глава 2

Поезд затормозил у очередной станции. В окно Тому было видно лишь водонапорную башню да обшарпанный навес перрона. На платформе толпились обычные для этих мест пассажиры в ковбойских шляпах.

– Я и сам, – говорил Дэл, – еще не очень разобрался в этих уровнях. Нередко у меня получается что-то из более высокого, тогда как другое, из низшего, ну никак не могу освоить. Так, например, мне удается подъем и даже полет – ну, ты видел. Впрочем, как утверждает дядя Коул, это как раз доступно практически каждому, нужно лишь уметь правильно сосредоточиться. По-настоящему я еще как следует не овладел и первым уровнем, даже чревовещание никак не получается. Транс – это как гипноз, и дураку понятно. Что касается лицедейства…

Том выглянул в окно: ковбои сновали по перрону с таким видом, будто их невыносимо мучила жажда. Он обратил внимание на то, что почему-то никто и никогда их не встречал и не провожал.

– ..Это обыкновенное сценическое искусство. Фокусник – тот же актер, ему достаточно овладеть технической стороной своей профессии, знать, как исполняются те или иные трюки…

Ковбои, словно перекати-поле, мотались, судя по всему, из одного городка в другой, где их никто не ждал. Как, например, на этой станции со странным названием Одинокая Береза.

Внезапно все у него внутри похолодело: в толчее на перроне, как ему показалось, мелькнуло до боли знакомое лицо.

– Само слово – лицедейство – красноречиво говорит о том, что, по мнению дяди Коула, все эти фокусы – дешевка – Дэл с любопытством посмотрел на Тома. – У тебя что, аппетит вдруг пропал?

– Черт его знает, – пробормотал Том, тщетно высматривая лицо с синяками под глазами среди ожидающих начала посадки.

– Знакомого увидел? Здесь, в Одинокой Березе?

– Да, кажется, нашего общего знакомого. Видишь ли, по-моему на поезд собирается сесть Скелет собственной персоной.

Дэл аккуратно положил нож с вилкой на стол.

– Знаешь ли, аппетит пропал и у меня. – Как ни странно, он выглядел абсолютно спокойным. – Ну, и что делать будем?

– Не хочу я ничего делать.

– Нужно хотя бы удостовериться для начала. Ты уверен, что это он?

– Определенно он. Правда, он промелькнул лишь на какое-то мгновение, но мне и этого хватило.

Поезд дернулся и начал отъезжать от станции.

– Ну, такую рожу…

– Да, спутать с кем-то его трудно.

– Идем, – Дэл поднялся из-за стола. – Я заплачу официанту. Давай так: я пойду к голове поезда, а ты – к хвосту.

Мы сейчас как раз где-то посередине. – Дэл глубоко вдохнул и чуть качнулся, наверное, от тряски. – Если это в самом деле он… Не собираюсь давать тебе ценных указаний, но он может сидеть лицом к проходу…

– А может, я все-таки ошибся? – Том почему-то обрадовался, что Дэл наконец сбросил маску невозмутимости, занервничал и даже слегка сдрейфил. Самого же его вдруг охватила злость:

– А может, у меня и получится выкинуть его к чертовой матери из поезда. Ладно, будь что будет. Идем.

Дэл молча протянул десятидолларовую банкноту официанту.

Том прошел в следующий вагон и стал осматриваться.

Многие пассажиры спали: малыши под боком у своих мамаш, солдаты, надвинув на глаза фуражки, храпели, как боровы.