Изменить размер шрифта - +
В кухне не было ничего необычного. Там царили чистота и порядок. Несколько вымытых чашек и тарелок были сложены на подносе, чтобы с них стекала вода, на столе стоял маленький букет кустовых роз, а на плите не было ни единого, даже мельчайшего, следа от брызг жира. Уникальной здесь была каменная отвесная скала – кусок горы, ставший стеной кухни, который Сара оставила в его первозданном виде.

Рядом с кухней располагалась небольшая кладовая, где Сара хранила кое-какие предметы обихода и съестные припасы. Здесь был такой же порядок, как и в кухне.

Марчелло поставил корзину рядом с мойкой и, не выпуская палку из рук, поднялся по лестнице на второй этаж. Маленькая гостиная с небольшим камином была темной и пустой, потому что Сара закрывала ставни на окнах. На ее письменном столе лежал набросок, изображавший танцующие друг с другом деревья в лесу. Марчелло знал, что Сара иллюстрирует детские книги. На столе горела лампа, слабо освещавшая комнату. К стене были прислонены листы с рисунками разных форматов, и на всех были изображены очеловеченные растения и звери, которые праздновали, ели, пили или мечтали о чем-то.

Марчелло слышал, как в висках стучит кровь, словно раскаты грома надвигающейся бури. Его рука дрожала, когда он медленно нажал на ручку двери, ведущей в спальню.

– Сара! – прошептал он.

Ответа не было.

Сара оставила стены спальни, сложенные из тяжелого природного камня, неоштукатуренными. Вместе со старыми, изъеденными древоточцами потолочными балками они делали комнату похожей на грот. В качестве контраста к грубоватой отделке помещения Сара заказала в флорентийском мебельном магазине филигранную медную кровать, похожую на золотую, на которой всегда лежало белое кружевное покрывало. Кроме этого в комнате были лишь кресло у окна, золотой подсвечник и венецианское зеркало в помпезной позолоченной раме, висевшее на стене напротив кровати.

И теперь Сара с перерезанным горлом лежала на своей золотой кровати. Ее голова была слегка откинута в сторону, и Марчелло видел глубокий разрез, почти отделивший ее от туловища. Дорогое покрывало и шелковый сиреневый халат были пропитаны темно-красной кровью. Полы легкого халата разошлись, открывая ее наготу. На полу, сложенном из маттони , растеклась коричневато-красная лужа.

Кровь Сары брызнула даже на стену, образовав на горбатых грубых камнях странный узор.

Марчелло медленно сделал несколько шагов вперед и увидел, что в луже крови на полу лежит еще что-то. Глаза Каро, белого терьера, вылезли из орбит и печально уставились в потолок. Вид у пса был такой, словно он так и не смог поверить в то, что с ним произошло. Каро, которого целый день целовали, гладили, чесали, носили на руках и почти круглосуточно кормили разными лакомствами, в первый и последний раз почувствовал руку, которая не сделала ему ничего хорошего, а перерезала горло, как и его хозяйке.

Видимо, какой-то безумец проник в одинокий дом в лесу и зарезал Сару и ее собаку, как скот.

Длинные светлые волосы Сары в беспорядке лежали на подушке и казались жирными. Она выглядела такой чужой, такой неухоженной… «Она начинает попахивать, – подумал Марчелло. – О боже, скоро появятся мухи! Они заползут ей в глаза и в нос, чтобы отложить там яйца».

Марчелло затошнило. Он машинально проверил пульс. Сердце его бешено билось. «Надо сесть, – подумал он, – иначе инфаркт у меня случится прямо перед трупом».

Держась руками за стену, он направился к креслу, открыл окно и сделал глубокий вздох. На улице дул легкий ветерок, и теперь ему был слышен легкий шорох листвы.

Марчелло охватила дрожь. От нервного возбуждения он принялся грызть ногти, лихорадочно соображая, что же делать.

Он заставил себя дышать спокойно и посидел еще пару минут, время от времени открывая и закрывая глаза, чтобы не смотреть на окровавленное тело постоянно.

Быстрый переход