Изменить размер шрифта - +

Убедившись, что сердце успокоилось, Марчелло встал и закрыл окно. Он бросил последний взгляд на мертвую Сару, и только в этот момент до него дошло, что он уже никогда больше ее не увидит. Он покинул комнату, схватил свою корзину и вышел из дома. В какой-то момент он задумался, не закрыть ли дверь, но все же оставил ее открытой.

Марчелло пустился в обратный путь. Он шел быстрее, чем обычно, но даже не замечал этого. Мысли его путались. Он был приличным человеком, который никогда, ни перед кем и ни в чем не провинился. Он всегда был пунктуален и корректен. У него никогда не бывало беспорядка и грязи. Он не ругался и был вежлив с каждым, с кем встречался. У него был четкий, каллиграфический почерк, где не было ни единой неясной буквы, а написанные им строчки были такими прямыми, словно он выстраивал слова по невидимой линии. На Марчелло можно было положиться. Если он находил набитый деньгами бумажник, то относил его в полицию, не взяв себе ни единого евро. Своих клиентов он тоже не обманывал и не раздумывая выплачивал любую причитающуюся им сумму страховки. Марчелло был абсолютно законопослушным человеком.

Было лишь одно исключение, одна ошибка в его жизни, но о ней никто и никогда не должен был узнать. Тайна, которую он хотел унести с собой в могилу.

Сара.

Именно поэтому этим осенним утром он принял решение сделать что-то заведомо неправильное. Он чувствовал, что не в состоянии ни продолжать искать грибы, ни отправиться прямо домой. Поэтому он решил купить на рынке паруporcini, белых грибов, которые особенно любила Пиа, выпить в баре двойную порцию граппы  и никому не говорить о том, что видел. Ни carabinieri , и уж ни в коем случае – своей жене.

Он с колотящимся сердцем чуть ли не бежал по лесу, молясь, чтобы его никто не встретил и не увидел.

Было без двух минут девять в ту пятницу, 21 октября 2005 года.

 

 

Тереза, его мать, попрощалась с ним в одиннадцать, после того как навела, насколько это было возможно, порядок в кухне.

– Все хорошо? – спросила она как обычно.

И Романо, как всегда, кивнул.

– Если бы что-то случилось, я бы тебе сказал.

Часто бывало, что Сара по вечерам не приходила в тратторию обслуживать посетителей, а проводила вечер и ночь в Casa dйlia strega, своем «доме ведьмы», как она его называла. Она время от времени отправлялась туда, чтобы отдохнуть или без помех поработать над своими рисунками.

– Я просто не могу целый день смотреть, как Тереза перебирает свои четки, – как-то сказала она Романо. – Это сводит меня с ума. А когда она не молится, то болтает разные глупости или осыпает меня упреками. Мне нужно место, где я смогу побыть одна и где никто не будет мне мешать. Ты же меня понимаешь, правда?

Романо только кивнул, но вид у него при этом был несчастный.

Сара часто уезжала, особенно перед началом и после туристического сезона, когда по вечерам в траттории было мало посетителей. Так что и в этот вечер ни Романо, ни его мать Тереза ни о чем не беспокоились.

Когда молодая пара, обнявшись, покинула ресторан, Романо подсчитал выручку. Дневной оборот составил более пятисот евро, и Романо был доволен. Для вечера в четверг в конце октября это было удивительно.

Он погасил свет и запер тратторию. В это время в маленьком городке на улицах уже никого не остается. Было слышно, как вдали кто-то заводит машину, – наверное, молодая пара отправляется домой. Лишь кое-где в окнах еще горел свет. В основном в домах пожилых людей, которые не могли уснуть и проводили половину ночи перед телевизором.

Уличные фонари заливали узкие переулки теплым желтоватым светом, и Романо в который раз испытал радость от мысли, что может жить и работать здесь, хотя ему, конечно, и хотелось зайти сейчас в какой-нибудь бар, где можно было бы выпить вина в компании.

Быстрый переход